Ты моя одержимость

Так что любой его слуга мог пронюхать, как я родился. Где и при каком раскладе. Дурная кровь. Это часто про меня болтали. Что в Италии, что здесь, посреди долбанных родных мест. Законы тут жестокие. Не привыкать. Удивляться нет резона. Но если мужик режет детей, а потом вгоняет нож в свою беременную жену, то он переходит все черты и не заслуживает ни черта кроме кровавой расправы за такие грехи.

Хоть как - подобное дерьмо мало какой ублюдок одобрит. Даже самый отбитый из моих соплеменников усомнится и задумается, не станет поддерживать открыто.

Конечно, открыто высказаться не рисковали. А если кто и кидал предъяву, то я быстро заталкивал каждое его слово обратно. Заставлял глотать. Кровь. Выбитые зубы. Да что придется. Никому и ничего не спускал.

Марат грохнул того продажного типа, не дал ему ни черта рассказать. Потом я часто вспоминал тот случай, грузился - в друг тот прихвостень реально обладал важной информацией? Вдруг мог навести меня на след моего проклятого папаши?

Я смотрю на Ахметова.

Столько лет прошло после того замеса с Маратом.

Плевать на те разборки. На все плевать. Другое понять хочу.

- И как давно ты в этом разобрался? - спрашиваю.

- Давно, - заявляет Ахметов. - Но безопаснее было придержать информацию, пока не решатся другие вопросы. Безопаснее - для тебя.

- Рода позорного мясника? - скалюсь. - Я доберусь до своего отца в любом случае, и сотру его в порошок. Род Асадовых на нем и закончится.

- Я понимаю твои чувства.

- Ни хрена ты не понимаешь.

- Только ты Асадов, Тимур, - чеканит он. - Кровь из жил не выдавить. Это течет по венам, пронизывает изнутри. Никогда не переменить. Единственный момент, а с чего ты взял, будто в убийстве твоей матери виноват твой отец?

- Он оставил предельно простое послание, - буквально выплевываю.

- Твой отец погиб на войне, - говорит Ахметов. - Храбрый воин. Асадов сражался за нашу независимость до последней капли крови. Его брат решил занять княжеское место. Силой принудил твою мать вступить в брак, так пытался власть забрать. Но женщина не приняла такой расклад и сбежала. Она носила под сердцем ребенка. Настоящего наследника. Тебя, Тимур.