Белая гвардия

 — Мтанга мне ничего подобного про Мукузели не говорил.

— Ты бы на его месте тоже не трепался с любым иностранцем о внутренних сложностях. И мне не говорил — ну да у меня привычка до всего докапываться самостоятельно.

Мазур подумал и спросил:

— А может, тут объявился кто-то третий? Может, Мукузели наконец решил расстаться с политической невинностью и подался к кому-нибудь на содержание? Американцы, а?

— Теоретически-то все можно допустить, — сказал Лаврик. — Та же янкесовская «Гэмблер даймонд» давненько уж облизывается на местные алмазные прииски.

— Янкесам Папа ни за что не продастся, — убежденно сказал Мазур. — Не из душевного благородства, просто потому, что ему и так хорошо…

Лаврик прищурился:

— Только вот Папа смертный, как все мы, грешные…

Так же убежденно Мазур продолжал:

— Никак не похожи все эти покушения на американскую работу.

— Не похожи, — согласился Лаврик. — Категорически. А это еще больше с толку сбивает. Кручусь как белка в колесе, но мне ведь не разорваться…

Сердито поджав губы, он наполнил стаканы, и оба отдали должное эликсиру колонизаторов. Спохватившись, Мазур полез в карман, вытащил пухлый конверт и положил перед Лавриком:

— Вот, чтобы мне не пришил кто-нибудь нарушения правил поведения за рубежом… Мтанга припер.

— Жалованье? — усмехнулся Лаврик.

— Ну, — сказал Мазур.

— Аналогично, — Лаврик выдвинул ящик стола и продемонстрировал такой же конверт с ярким изображением какой-то местной экзотической птицы. — Как у всех. Папа казнокрад, но не жмот. Я тут отличный видеомагнитофон присмотрел, натуральная Япония.

— Подожди, — сказал Мазур. — Нужно же сдать…

Лаврик с непроницаемым видом уставился на него через легендарное пенсне. Сказал с улыбочкой:

— Хочешь, я тебя несказанно удивлю? Сдавать не обязаны.

— Что, серьезно?

— Абсолютно, — сказал Лаврик. — Особо было подчеркнуто, чтобы заплатили партийные взносы. А на остальное хоть дрессированную обезьяну покупай, хоть грузовик бананов.