Белая гвардия

Но если занимаешься этим много лет, если рубить в капусту драконов и вызволять пленниц стало таким же скучноватым ремеслом, как лепить горшки и тачать сапоги, привыкаешь и ничего уже не чувствуешь, кроме легонькой, рутинной профессиональной гордости за хорошо проделанную работу — да и тускловатая какая-то, приевшаяся…

«Сейчас, чего доброго, бросится на шею, захлебываясь рыданиями, — подумал он, развязывая повязку на лице и вытаскивая изо рта девушки свернутую в рулончик пеструю тряпку. — Ну, стопроцентный Голливуд…»

Отступил на шаг.

Таня и в самом деле кинулась ему на шею, прижалась всем телом, хорошо еще, не захлебываясь от рыданий, а просто тихо всхлипывая, — но все равно, Голливуд, чтоб его…

Внизу словно стая слонов разгулялась — азартно топотали и вопили орлы полковника Мтанги, нагрянувшие на готовенькое.

Глава одиннадцатая

Гобсанто как оно есть

Задумчиво созерцая свою рюмку, Лаврик сказал:

— Второй раз Папу спасаешь от неминучей гибели. Того придурка с автоматом я, разумеется, не считаю… Тенденция, однако…

— В привычку вошло, — сказал Мазур без всякого воодушевления.

 — Наше дело тут, если разобраться, десятое. Если бы она не успела позвонить…

— Так выпьем же за счастливый случай?

— Ага, — сказал Мазур, осушая свою рюмку практически синхронно с Лавриком.

Второй раз бабка с косой мимо прошла. Согласно диспозиции, на торжественном открытии Министерства недр (прошедшем без сучка без задоринки) ему предстояло с непреклонным и грозным видом располагаться метрах в пяти от Папы — так что хорошего было бы мало, прилети заряды из двух базук…

Он внимательно посмотрел на Лаврика.

Тот был очень уж грустен — без всякого наигрыша и лицедейства. Причину угадать несложно: как и после случившегося в лицее, следы обрывались в никуда. Доставшихся ему «языков» полковник Мтанга расспрашивал очень старательно, так что после столь вдумчивых бесед они наверняка ничего не утаивали. Да и зачем им, если разобраться? Не те мальчики, чтобы запираться. Не обремененные ни малейшей идейностью. Точно такие же, как Леон и его шатия-братия, белые наемники с приличным стажем службы в Африке (как и покойный чернокожий, кстати). Некий (опять-таки белый) субъект нанял их, когда оказались на мели, выплатил солидный аванс и при удачном исходе обещал вовсе уж заманчивое вознаграждение. Орелики, конечно, согласились без всяких моральных терзаний, не тот народ, чтобы мучиться гуманизмом.