Белая гвардия

Лагерь предстал как на ладони: полдюжины армейских палаток, импровизированный душ (оцинкованный бак установлен на деревянных опорах, кабина из натянутого на деревянные рамы мутного полиэтилена), печь и стол с лавками под навесом, грузовик с брезентовым верхом, два джипа, автоцистерна (водовозка, конечно)…"

"Однако там и в самом деле происходило что-то не то. Под кухонным навесом, меж печью и столом, сидели на земле тесной кучкой четверо в армейской форме, с синими пехотными погонами — а поодаль от них расположился, положив винтовку на стол, рослый африканец в цивильном, явно выполнявший при солдатах функцию часового, — а они, соответственно, выглядели пленными.

Еще двое таких же гражданских расхаживали вокруг одной из палаток — опять-таки с видом часовых. Перед входом в другую палатку помещались еще двое — но эти не бродили вокруг дозором, а стояли, такое впечатление, в неком подобии стойки «смирно», похожие скорее уж на почетный караул. В тени грузовика расположились еще четверо — эти сидели беззаботно, положив оружие в траву. Насколько Мазур разглядел, у них у всех были французские магазинки MAC, принятые на вооружение за несколько лет до Второй мировой. Возраст солидный, но оружие серьезное. Винтовка вообще штука долговечная, при надлежащем уходе прослужит десятилетия, в других местах Мазур своими глазами видывал исправно служившие винтовочки чуть ли не столетней давности…

Не было никаких сомнений, что лагерь захвачен этой шарагой, и вряд ли это особо законопослушные личности, коли уж без всяких угрызений совести взяли в плен солдат правительственных войск.

Но кто они такие? Никаких партизан и мятежников тут давненько не водилось. Контрабандистов тоже нет, вот на восточной границе они кишмя кишат, а на западной и здесь, на северной — тишина…

— Черт знает что, — сказал Леон, опуская бинокль. — Представления не имею, что это за шайка. Одно могу сказать: на солдат регулярной армии ничуть не похожи…

Принцесса на вопросительный взгляд Мазура пожала плечами.

— В любом случае, нужно их гасить, — сказала она. — Кто бы ни были. Там рация, еда, вода, о господи, натуральный душ… ну и, конечно, злодейски захваченные иностранные граждане, работающие для республики… Нужно гасить.

Леон хмыкнул:

— Этих, сдается мне, не так уж и трудно будет гасить. Вон те два урода, что бродят вокруг палатки, пушки свои держат чересчур неуклюже для партизан… Ни одного часового, который следил бы за подступами… — он сплюнул.