Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

– Как думаете, ПОРОК сумеет найти лекарство от Вспышки? – спросил Томас.

Винс рокочуще рассмеялся.

– Ты бы здесь не стоял, если бы сам хоть немного верил в успех ПОРОКа. Иначе зачем бежать из лаборатории в поисках мести? Ведь именно мести ты ищешь, да? Галли рассказал, через что тебе довелось пройти. – Винс сделал паузу. – Мы перестали верить… в лекарство. Уже очень давно.

– Нет, не мести мы ищем, – сказал Томас. – Дело вовсе не в нас самих. Вы хотите использовать ресурсы ПОРОКа более осмысленно, и мне это по душе.

Тучный откинулся на спинку, и стул под ним застонал.

– Я только что раскрыл тебе страшную тайну. Ради ее сохранности кое-кто из наших пожертвовал жизнью. Теперь твоя очередь отплатить доверием. Если бы Лоренс и его люди знали, кто ты такой, то немедленно привезли бы тебя к нам. Прости за холодный прием.

– На что мне ваши извинения? – ответил Томас, хотя извинения его и правда тронули. Впервые с ним обращаются по-человечески. – Скажите только, что вы задумали.

– Я молчу, пока ты сам не поделишься информацией. Есть что предложить взамен?

– Скажи, – шепнула Бренда, ткнув Томаса локтем в бок. – Мы ведь за этим сюда приехали.

Бренда права. С самого начала – едва Томас получил записку от Галли – чутье подсказывало, что верить «Правым» можно. Пришло время послушаться интуиции. К тому же без помощи обратно до берга не добраться.

– Ладно, – произнес Томас. – ПОРОК считает, что лекарство уже почти готово. Остался последний элемент – я.

– Сколько вас осталось на воле? – спросил Винс.

Томас прикинул и ответил:

– Еще четверо в укрытии, куда свозил иммунных Лоренс. Нас мало, зато мы обладаем знанием. Кстати, у вас-то большая группа?

– Трудный вопрос. Если считать тех, кто примкнул к нам за несколько лет, что мы тайно встречаемся и объединяем силы, тогда нас больше тысячи.

– Среди вас иммунные есть? – спросила Бренда.

– Почти нет. Мне самому не повезло. После денверского… апокалипсиса я почти уверен: у меня самого Вспышка. К счастью, большая часть наших людей пока не заразилась, однако в этом гибнущем мире здоровье – очень хрупкое преимущество.