Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

От чувства опасности защекотало нервы.

– В чем дело? – шепнул Минхо.

Хорхе медленно огляделся по сторонам. Томас тоже обвел глазами окрестности, гадая, что встревожило старшего товарища. Темноту нарушал свет редких фонарей, и Томас видел вокруг мир, сотканный из жутких теней. И за каждой из них притаилось нечто ужасное.

– Дело-то в чем? – переспросил Минхо.

– Позади нас как будто кто-то шепчется. Больше никто…

– Вон там! – Вскрик Бренды громом разорвал тишину. – Видели?

Она указывала влево. Томас напряг зрение, но ничего не заметил.

– Из-за того дома кто-то вышел и сразу шмыгнул обратно. Клянусь, я видела.

– Эй! – позвал Минхо. – Покажись!

– С ума сошел? – прошептал Томас. – Айда в мотель!

– Не ссы, чувак. Если нас хотят пристрелить, тогда чего тянут?

Томас устало вздохнул. Добром это не кончится.

– Надо было сразу вас предупредить, – сказал Хорхе. – Как только я услышал этот шепот.

– Может, ничего страшного? – ответила Бренда. – Если нам грозит опасность, то нельзя стоять посреди улицы.

– Эй! – вновь крикнул Минхо, и Томас аж подпрыгнул на месте. – Эй, ты! Покажись!

Томас ударил его в плечо.

– Хватит уже, я не шучу.

Друг не обратил на него внимания.

– Мы ждем, выходи давай!

Кто бы ни прятался в тени, на призыв он не ответил. Минхо собрался пересечь улицу, однако Томас схватил его за руку.

– Ну уж нет. Даже думать не смей. Вокруг темно, вдруг это ловушка или еще что похуже? Идем, выспимся и завтра будем вести себя бдительней.

Минхо даже спорить не стал.

– Ладно, девчонка. Только я, чур, сплю на кровати.

В номере Томас долго ворочался, не в силах заснуть. Разум то и дело возвращался к мысли о том, кто бы мог их преследовать. И всякий раз Томас вспоминал о Терезе и остальных. Где они? Может, это Тереза шпионила за отделившейся от основной группы четверкой? Или же Галли и «Правые»?

Жаль терять столько времени – целую ночь. Ньют там один – вдруг с ним что-то случилось?

Наконец ход мыслей замедлился, гул вопросов утих, и Томас погрузился в сон.

Глава тридцать четвертая

Утром он встал на удивление бодрым и отдохнувшим. Томас ворочался полночи, однако потом провалился в глубокий, восстанавливающий силы сон. Основательно помывшись в душе и позавтракав купленной в автомате едой, он приготовился встретить день.

Мотель покинули часов в восемь. Беглецы гадали, что ждет их по пути обратно к бергу. Они видели редких – очень редких – прохожих, гораздо меньше, чем накануне днем.