Бедовый 2. Специалист по нечисти

Учитывая, что там играло нечто современное, состоящее из десяти слов на всю песню, я всерьез забеспокоился за музыкальный вкус черта. Хотя было и еще кое-что важное, не терпящее отлагательств.

— Митя, а ты же в любого человека можешь превратиться?

— Да, дяденька, вы если хотите, я могу опять в ту…

— Нет, никаких падших женщин в моей машине, — я немного помолчал и добавил. — И в жизни. Ты можешь стать обычным человеком? Без всяких этих перекосов. Не хотелось бы, чтобы чужане видели, что я занимаюсь незаконной перевозкой чертей.

— Так нас только пьяные же видят, дяденька. А им веры нет.

— Давай исключим любую возможность провала.

Митька кивнул и буквально через секунду у меня на заднем сиденье возник молодой пацан лет пятнадцати. Худой, сутулый, даже вполне симпатичный. Разве что один глаз косил. А я подумал, что Митька ведь действительно такой и есть внутри — жизнерадостный и робкий, несмотря на все прожитые годы, как подросток. Получается, это его своеобразное альтер эго.

Мы въехали в Большое Поле, и я остановил машину возле мусорки.

Я вернулся в машину и вырулил на трассу. По радио заиграла Cream Soda со своей надоевшей и популярной некогда песней. Я хотел было переключить, но неожиданно вмешался Митька.

— Дяденька, а можно оставить?

Так мы и ехали. Летнее солнце, свежий ветер, врывающийся в машину на полном ходу и черт, напевающий: «Никаких больше вечеринок».

Глава 10

В целом я знал, что проживание на одной площади разных по темпераменту и взглядам на жизнь людей довольно сложное занятие. Взять, к примеру, мое время учебы в универе. В нашей комнате был ботан Вова, Леха, мастер спорта по спиванию в кратчайшие сроки, и я.

Теперь, когда оборачиваешься назад, то начинаешь понимать всех. И Вована, которому мешал спать заявлявшийся под утро нетрезвый сосед.

А это я даже не сказал про привычки и разность внутреннего мира. Там тоже все было не слава богу.

У меня же вообще поселились два враждующих клана. Почти Монтекки и Капулетти. Разве что обошлось без петтинга и дальнейших смертей. И к утру следующего дня у меня уже голова разрывалась от ругани и взаимных упреков.