Бедовый 2. Специалист по нечисти

Это же как у волков. Только вожак слабость покажет, на его место сразу другой встанет. А про прошлого и не вспомнят. Конечно, есть и среди рубежников друзья или хотя бы приятели. Но то так редко, что и говорить не приходится.

Я кивнул, вспомнив про Ингу. Да, мы не друзья, но что-то вроде партнеров по несчастью. А несчастье наше — Врановой. И что-то мне кажется, он пошел во все тяжкие. Нет, не уволился со школы и не стал варить «мет», а обратился к поднятию нежити. Насколько я понял — это, мягко говоря, не поощрялось и у самых нечистоплотных рубежников.

У меня в душе даже потеплело. А ведь это все упрощает! Теперь можно с чистой совестью обратиться к воеводе по программе защиты свидетелей. Мол, так и так, ваш ратник меня так невзлюбил, что аж кушать не может. Надо только с Ингой поговорить и спросить, как лучше все обстряпать. А еще ведь по-любому нужны будут доказательства. Что я скажу, мне так копша передал?

Вот правильно говорят, что даже если вы оказались на дне — не расстраивайтесь. Ведь теперь можно оттолкнуться и начать подъем.

Нет, надо точно говорить с рубежницей. Она тетенька умная и опытная. Подскажет, как и что делать. Я вытащил телефон, набрав номер Инги. Больше всего сейчас боялся, что она не ответит. Кто ее знает, вдруг опять отправилась в Изнанку?

Однако Инга взяла трубку после второго гудка.

— Слушаю, Матвей.

Я облегченно выдохнул. В кой-то веки невезение будто отступило.

— Инга, привет, можешь говорить?

— Матвей, если я подняла трубку, то могу говорить.

Ну да, вполне логично. Я сам так все время делал. Видимо, от волнения мозг начал сбоить на простеньких программных установках.

— Матвей, ты уже можешь говорить, я вся во внимании, — вывела меня рубежница из оцепенения.

Да, что-то я и правда завис. Инга тетенька деловая, поэтому времени для объяснения немного.

— Короче, у меня есть информация относительно Вранового.

Буквально за пару минут я рассказал все. Про копшу, про печать, про четвертый рубец. Разве что загадочную историю Бенджамина Васильича, который к старости стал еще сильнее, и непреодолимую тягу к русалке Вере опустил. Герой, которым в этом рассказике я и был, должен преодолевать все преграды с легкостью. Без всякого необъяснимого полового влечения к нечисти.

Инга не просто заинтересовалась сказанным нежитью.