Бедовый 2. Специалист по нечисти

Однако день, передавший эстафетную палочку подступающему вечеру, и не думал сбавлять обороты. Под самым Выборгом я проколол правое заднее колесо. Практически на ровном месте.

Хотя, мне надо было написать книгу, которая бы называлась «На ровном месте». И каждая глава бы начиналась с того, как со мной приключалось очередное несчастье без всяких предпосылок. Думаю, книга бы имела грандиозный успех.

Я даже не понял, что именно случилось. Судя по всему, наехал на здоровенный гвоздь или какую-то острую железку. Осталось в очередной раз похвалить Антоху, который содержал машину в идеальном состоянии.

Вот и запаска у него оказалась не хуже основных колес. Как и домкрат в багажнике. Вообще, я мимоходом обнаружил там набор ключей, головок, динамическую стропу и много всяких полезных штук. А ведь забирают магнитолы, чехлы, коврики и прочее. Антоха, мне кажется, я не достоин твоей машины. Потому что о домкрате вспомнил именно сейчас.

Колесо я успешно поменял, однако никакой радости данная процедура мне не добавила.

Это еще хорошо, что на ближайшей СТО удалось заклеить прореху. Но времени на всем я потерял порядочно.

Второй удар был нанесен союзом бабки и кассира, которые объединились, чтобы окончательно испортить мне вечер. Божий одуванчик в очереди передо мной стал спорить, что цена не соответствует действительности, здесь все мошенники и вообще — такую страну развалили.

Вот только кассир, вернее самая старшая хозяйка кассы, не стала посыпать голову пеплом. Судя по комплекции и генеральскому взору, эту масштабную тетеньку следовало помещать в конце какого-нибудь уровня, как финального босса.

Суть в том, что взгляды на развал СССР и ценники в магазине у нее оказались диаметрально противоположные.

Они вдвоем препирались минут десять, только после чего вызвали старшего. А тот еще четверть часа ходил, сверял ценники и звонил какой-то Люде. Зато расстались все добрыми друзьями. Пока старший бродил по залу, кассир с бабулькой разговорились о бегониях, методах привития сливы и ремонтантной клубнике.

Больше того, мне показалось, что это маленькое происшествие даже улучшило их настроение. Чего нельзя было сказать обо мне!

Вдобавок в тридцать седьмой раз позвонил Костян, который просил поведать про тех прелестниц, посетившие нас в неурочный час. И я сорвался. Только друг в ответ кричать не стал, а очень спокойно сказал, что не ожидал от меня такой реакции. И вообще-то он единственный человек, кто терпит мой несносный характер и орать на него необязательно.