Барышня ищет разгадки (СИ)

И на допросы ваши некромантские они не реагируют, потому что там нечем. Вот как бы вы попытались расспрашивать… стул. Ответит ли вам стул? Много ли расскажет о том, как был деревом, и в какой мастерской его изготовили? Вот так и несчастные жертвы этих тварей. Представляйте, что это… стул. И не ждите чудес. Магия есть та же физика, просто кому-то дано более, чем прочим, и силы мира отзываются охотнее. И не все подряд, а какие-то особенные. Старшие же владеют всеми силами сразу. Все стихии, жизнь, смерть и божественная правда.

И не просто прожил, а ещё и почему-то решил питаться людьми.

— И что же, если его не кормить… людьми, то он кончится?

— Именно. Такое существо не может не охотиться и не есть. Может растягивать периоды от жертвы до жертвы, если разумен и понимает, что люди рано или поздно ополчатся на него и убьют.

— А как же такое существо может выполнить желание человека? — осторожно спросил Авенир, младший сын Афанасия Александровича.

— Нужно очень постараться, — Бельский скупо улыбнулся. — Например, лишить его свободы, и пообещать освободить. Но может не сработать.

— Да как же так-то, оно ж живое, как свободы-то лишить, — вздохнул Авенир. — И разумное.

— Пусть питается? — хмыкнул его отец.

— А что известно о повреждениях от такой твари? — чем там оно могло повредить Лёле?

— Да не остаётся там повреждений, выпил — и всё, — пожал плечами Бельский.

— Мне сказали, что некромант жив, но — что-то там не то с магической силой.

— Щупальце отгрызли вашему некроманту, наверное, — Бельский не удивился. — Тот случай, когда нужно бить и хватать с осторожностью. Оно отлично ориентируется в любых потоках силы и её видах, поэтому — сила некроманта для него не является неодолимой.

— И… что будет?

— Ничего, обратно отрастёт, просто не сразу, — Бельский усмехнулся. — И будет вашему парню наука.

— Это барышня.

— Оленька, что ль? — оживился Афанасий Александрович. — Боевая девица! Вы там смотрите мне, берегите её. Она обещала приехать и защитить полный диплом, и потом я буду рад видеть её преподавателем.

— Девица? — нахмурился Бельский.