Барышня ищет разгадки (СИ)

Друзья — это сила, верите?

— Я рад, что у вас есть хорошие друзья, которые тоже уже успели о вас побеспокоиться, — говорит Соколовский.

— Так вышло, — пожимаю плечами.

— А теперь ступайте в вашу спальню.

— Зачем?

Он вздыхает.

— Ступайте и слушайте.

Я не понимаю, но повинуюсь, иду и слушаю. И… мне удаётся услышать — где-то на пределе ощущений. Зов, слабый, но несомненный. Да, я этому училась… год назад. Не доучилась, выходит. Я хватаюсь за зеркало, отвечаю чарами, вижу лицо Соколовского.

— Сработало, отлично, — говорит он с улыбкой.

Я возвращаюсь и понимаю, что нужно ещё кое-что спросить.

— А вообще, что горело-то сегодня?

— Горело? — не понимает он.

— Ну вы ж меня явно не просто так целый день пытались вызвать.

— Я пытался узнать, всё ли с вами в порядке, — он смотрит и смеётся. — Горит у меня, надо же. У меня, понимаете ли, не было никого в подчинении, и я ощущаю некоторую ответственность за то, чтобы с вами всё было благополучно. Работы много, а нас мало, и если не будет нас, то кто займётся нашими делами?

Я только вздохнула.

— А сейчас рекомендую вам лечь спать. А завтра увидимся у Брагина. Доброй ночи.

Он поднялся — не так легко, как обычно, но уверенно — и провалился в тени. А я подумала и последовала совету — бросила все чашки-плошки, как есть, и легла спать.

9. Чай, кофе и суровый сыщик

9. Чай, кофе и суровый сыщик

Наутро оказалось — я забыла предупредить Надежду о том, что мне на работу к восьми. А спать возле печи оказалось намного лучше, чем до того, вот я и спала.

Там уже зевал возле печи Василий, и более никого не было.

— Доброе утро, — я сняла шубу и опустилась на стул.

Господи, спать-то как хочется! И что, вот прямо сейчас — идти и что-то делать, да?

Да, делать. Но…

— Вася, а чаю с утра можно? Прежде чем приступить к делам нашим неотвратимым?

— Отчего нет-то, сейчас сготовим.

Тут же на печи угнездился железный чайник побольше, а второй, поменьше, он сходил и где-то сполоснул, и высыпал туда остатки заварки из банки.

— Надо не забыть напомнить Иван Дмитричу, что чай-то кончился совсем.

— Что-что напомнить? — к нам вошёл предмет разговора, холодный и продрогший. — Доброго утра вам, Ольга Дмитриевна.

— И вам тоже. Чай у нас закончился.

— А сейчас Василия зашлём куда-нибудь, скажем — по делам пошёл.