Барышня ищет разгадки (СИ)

Иван Алексеевич опустил руки — ох, непростая это работа, тушить пожар некроманту. Но что ж делать, если нужно, так ведь?

А теперь — Оля. Он ещё раз попробовал потянуться… и это оказалось неожиданно легко. Не слушал, что там говорил Болотников, отмахнулся от подошедшего Родионова, дотянулся, шагнул… куда-то.

23. Те, кто снаружи

23. Те, кто снаружи"

"Я не из тех, кто верит первому же слову, и если мне сказали — не найдут, то это же всего лишь слова, так? К тому же, я уже успела убедиться, что сибирские обыватели не так и много знают о магах и их возможностях.

Даже в Москве знают мало, а здесь — и подавно. Поэтому… найдут, иначе просто быть не может, правда ведь?

— Не смейте сомневаться, Ариадна Яковлевна, нас непременно найдут. Я не знаю, что там у вас дома, но у меня жених, отец жениха, мой собственный отец и квартирные хозяйки. Если Надежда переполошится, то половину города на ноги поднимет.

— И как же они станут вас искать? Если Наташка-коровища схоронится у себя да ни слова о нас не скажет — никто и не догадается, — хлюпнула носом Вострова.

— Наверное, нужно искать выход наружу, он должен быть.

— И долго ль его искать? У нас только с этой площадки три выхода, и за каждым проход куда-то, мы не знаем, куда именно, — пожала плечами я.

Я не люблю лабиринты, я никогда не играла в игры, где нужно было ходить по лабиринтам и искать сокровища, деньги, оружие и что там ещё бывает. Никакого удовольствия. Вроде бы, есть какие-то правила обхода лабиринтов, да? Ну так я их тоже не знаю, или не помню.

И клубка ниток у меня с собой почему-то нет, кто б знал, что понадобятся.

— Я слышала, что выход должен быть в подземелье Входо-Иерусалимской церкви, — неуверенно сообщила Вострова.

— Не ближний свет, Ариадна Яковлевна, — покачала я головой. — И если мы уйдём отсюда, то искать нас придётся долго и трудно. А здесь прямой ход к людям, просто высоко.

Я, конечно, сильна и здорова, и подпрыгнуть могу. Но не на три метра, а здесь как-то так.

Нет, нужно оставаться тут. Меня отыщут, непременно отыщут, правда ведь? Там, снаружи, Иван Алексеевич, он забеспокоится, когда я не вернусь домой.

Он в последние дни приходил на ужин к Лукерье, говорил — это потому, что там жизнь и люди. Тем более, что Алёшка тоже там крутился, пока Миша в отъезде. Мы собирались на Лукерьиной кухне и говорили о всяком и разном — с Иваном Алексеевичем, с хозяйками, с Алёшкой, с заглянувшим на огонёк Варфоломеем — он не бросил своей привычки заглядывать к нам и беседовать с Лукерьей.