Барышня ищет разгадки (СИ)

Кто виноват

Наутро я пробудилась в своей постели совершенно одна — как приличная барышня.

Вечером мы ещё довольно долго сидели тесным родственным кружком — говорили о здешних делах, о моих делах — старшему поколению было всё обо мне интересно, о столичных делах, и даже немного о международных. Тут я больше прислушивалась — искала отголоски грядущих катаклизмов, не услышала. Или не поняла.

А когда Миша начал клевать носом, все и зашевелились. И я поняла, что должна встать и отправиться к себе — потому что это сочтут правильным решительно все.

— Я приду к тебе? — спросил Миша.

— Спи и восстанавливайся, а потом и придёшь, — я погладила его по щеке. — Мы же не знаем, что наша внезапно объявившаяся родня думает о наших отношениях.

— Да что бы ни думали, — отмахнулся Миша.

Но согласился пойти спать.

А Иван Алексеевич спросил меня:

— Ольга, где вы живёте?

— У меня служебная квартира, две комнаты в доме.

— Тепло ли там? Хорошие ли хозяева?

— С хозяйками я подружилась, и дом мы утеплили.

— Сами что ли? — изумился Куницын.

— Мне посчастливилось оказать услугу одному хорошему магу-строителю, и он нам всё утеплил, — пояснила я.

И увидела старшего Соколовского, внимательно слушающего.

— И какого же рода была та услуга? — спросил он.

— Прогнала донимавшую его нежить, — отмахнулась я.

— Непременно расскажите, конечно же, мы желаем послушать. А сейчас и впрямь всем пора спать.

Договорились поутру связаться и там уже договориться — что и как делать.

И вот светлеющим уже утром я ела кашу и пила чай на нашей кухне, и слушала неизменную болтовню Надежды. Она рассказывала о вчерашнем визите Варфоломея — договаривались подправить что-то во втором этаже дома.

— И вот Варфоломей-то Аверьяныч возьми да скажи тёть Лушке — идите, мол, Лукерья-свет Семёновна, за меня замуж.

Вот это поворот, называется.