Барышня ищет разгадки (СИ)

И распоряжалась теми деньгами она сама, а не муж, и не отец, и не должна была ни у кого просить, и ничего никому не объясняла.

После я рассказала обо всех, кто служил в доме Софьи, и добавила — что мы не так давно виделись, незадолго до масленной недели. И совершенно не понимала, что нужно этому Николаю Константиновичу — какое ему вообще дело до Софьи и до её жизни.

И тут он меня совершенно добил следующим вопросом:

— Извольте рассказать, Ольга Дмитриевна, как скончалась ваша благодетельница госпожа Серебрякова.

Я взглянула на него — даже взгляд от бумаг своих поднял, смотрит, глаз не сводит. И что, вот прямо рассказывать? Вот прямо как было, так и рассказывать?

Я поняла, что детали Софьиной смерти мы толком не обсуждали даже с Агафьей и Марфушей, не спрашивали они меня. Как в самое первое утро после моего пробуждения поговорили — так и всё. И насколько я помню, громко и официально о её преступлениях не сообщалось, но и почести посмертные ей не воздавали, хотя по смыслу и по фактам её полезной деятельности — могли бы.

Я взялась за зеркало.

— Могу я задать уточняющий вопрос, прежде чем отвечу вам? — спрашиваю.

— Интересно, кому?

— Болотникову, — пожимаю плечами как можно более равнодушно. — Он был в доме Софьи Людвиговны в ту ночь, он и тогдашний полицмейстер Корнеев.

Павел Иванович, я слышала, перевёлся куда-то в более цивилизованные места. Сейчас на его месте другой человек. А что думает о тех событиях господин Пантелеев — я даже и не представляю.

— Спрашивайте, — кивнул Васин.

А я поняла, что ни чина его не знаю, ничего — только имя. Что за человек-то такой?

Болотников отозвался мгновенно.

— Ольга Дмитриевна?

— Матвей Миронович, меня тут спрашивают о деталях смерти Софьи Людвиговны. Могу ли я о них рассказать?

— Можете, — успокоил меня Болотников. — Смертушка наш тогда не зря настроил магический кристалл, чтобы тот всё запомнил, и если Васину захочется прослушать — мы ж дадим, правда? Говорите всё и ничего не опасайтесь.

— Благодарю вас, — киваю, откладываю зеркало, смотрю на Васина в упор. — Что вам угодно знать?

— Как умерла помянутая Серебрякова, — повторил Николай Константинович.

— Как я понимаю сейчас — она сняла с себя артефакт, представлявший собой хранилище жизненной силы и питавший её, а без него она жить уже и не могла. И оттого мгновенно скончалась.

— Какое ещё… хранилище жизненной силы? — нахмурился Васин.