Барышня ищет разгадки (СИ)

Ладно, я ещё потом спрошу — откуда известно и что вообще нужно. А сейчас…

— Есть что-то такое, о чём нам было бы неплохо договориться заранее? — Маслов оглядел всех участников собрания. — Вот например, прекрасная дама молчит, но на ус, очевидно, мотает, — лёгкий поклон был адресован Фань-Фань.

— А ты видел тот ус-то, что болтаешь почём зря? — кажется, усмешка прилипла к лицу Болотникова намертво.

Маслов молчит, качает головой. А я видела, и это было… сильно это было, что уж говорить. Да и Болотников, полагаю, видел, и не раз, если уж предоставил ей свой дом, и в отличие от покойного Дмитрия Львовича, представляет себе все возможности этого союза.

— Я-то человек новый, деталей не знающий, — начинаю снова, — а вообще часто ли случаются подобные нашествия?

— Время от времени, Ольга Дмитриевна, — кажется, Маслов сегодня весь вечер на арене.

До сегодняшнего дня я видела его раза три всего, что ли — как-то раз в театре ещё в бытность мою компаньонкой Софьи Людвиговны, потом на памятном балу в Общественном собрании, и на столь же памятном докладе его превосходительству Илье Елисеевичу.

— Мне вот странно, что не шепнул никто, — говорит Болотников. — Смертушке-то нашему не то, чтобы шепнули, а прямо кувалдой по голове дали, но он у нас не из тех, кто прислушивается.

Я перевожу взгляд на Мишу, но тот пожимает плечами. Ничего, мол, не знаю, как вышло — так вышло. Ладно, об этом я тоже потом спрошу, попозже.

— И отчего же Михаил Севостьянович ту кувалду предметно не расспросил — откуда ветер дует? — ехидно поинтересовался Маслов.

— Отчего же, — откликнулся тот. — Счёл. Но как известно, чему быть — того не миновать? Да и клеветали в жизни на всех, полагаю, а на некоторых — и не по разу. Думаю, господин министр в целом умеет отличать клевету от достоверных сведений.

— Только сам он сюда не явится, — качает головой Маслов. — А будет опираться на те сведения, которые ему привезут наши… ревизоры. И будет ли при том вашего батюшку слушать или нет — кто ж знает?"

"— Да что вы сразу о батюшке-то, — скривился Соколовский.