Барышня ищет разгадки (СИ)

А детали выясним, — он взял мои руки в свои.

— Непременно, — кивнула я. — Главное — вместе.

* * *Линь-Линь очнулась… где-то.

Всё тело болело, будто её били. Точнее, это она так подумала, потому что в прежней жизни не знала подобного унижения. Глаза открылись… и оказалось, что видят они меньше и хуже, чем она привыкла. Не было звериного нюха и звериного же чутья, она не услышала, откуда взялось что-то громкое и мощное и пронеслось мимо. К счастью, именно что пронеслось мимо, не заметив её.

Да и тело было совсем не такое, к какому она привыкла.

Болела голова, Линь-Линь нащупала сбоку ссадину — от удара, кожа была содрана, волосы слиплись от подсохшей уже крови. Но в целом она ощущала себя хоть и обессилевшей, но живой.

И в этом теле едва-едва теплилась искорка магической силы."

"Она не смогла ни усилить зрение и обоняние, ни убрать ссадину на голове, ни очистить волосы, ни избавиться от синяков.

Получилось сесть и оглядеться. Какие-то кусты на обочине дороги, да не простой, а той самой, железной. Или такой же.

Похожей, но не такой. Прогрохотавший мимо поезд имел совсем другие очертания и двигался с какой-то немыслимой скоростью.

С другой стороны она разглядела дорогу для телег, но по ней двигались вовсе не телеги и даже не модные авто, а какие-то обтекаемые штуки, они ехали очень быстро и в них не было ни капли магической силы.

И одета она была странно — в какие-то штаны из грубой синей вытертой ткани, ещё и с дырами, в тонкую красную сорочку, совершенно открытую, в прежней её жизни она мало кому могла бы показаться в такой одежде. На ногах — крепкие белые ботинки со шнурками. Рядом лежала сума — маленькая, кожаная, с лямками — будто её нужно было носить на спине. Внутри Линь-Линь увидела тяжёлый артефакт с зеркальным экраном и какими-то кнопками сбоку, кожаный предмет, похожий на портмоне — в нём лежали твёрдые штуки, совсем как игральные карты, но ими не являвшиеся, и ещё какие-то странные предметы, назначения которых она не поняла.

У неё кружилась голова, но она призвала всё своё упрямство, превозмогла себя, поднялась на ноги и сделала шаг к той дороге, по которой ездили не-телеги. Дошла и побрела по обочине.