Барышня ищет разгадки (СИ)

А Бельский именно что весьма мощный и умелый маг, сколько десятилетий он копил свои силы? И я совершенно не понимаю, могу ли что-то противопоставить ему. Ну да, у меня совсем другая сила, с его силой не стыкующаяся. Но ему это нисколько не помешало. А мне?

Он творит какой-то ритуал, я такого не знаю и не понимаю, что именно он делает и что хочет получить. А он рисует на паркетном полу какой-то геометрический орнамент светящимися линиями и напитывает их силой."

"Это даже красиво — как постепенно разгораются контуры, разными цветами — алый, белый, зелёный, синий, лиловый… знать бы ещё, что всё это обозначает.

Но я не знаю, и моя единственная надежда — что Болотников и Соколовский увидят, что меня нет в зале, и отправятся искать.

— Шаг вперёд, — командует Бельский, моё тело послушно шагает и останавливается в центре этой дурацкой штуки.

Дышать и то становится трудно, не то, чтобы что-то предпринимать.

Стоило мне установиться в центре, как все линии рисунка погасли.

Не было и нет. И темноту рассеивает только малый и слабый осветительный шарик у меня над готовой.

А Бельский отступает в темноту и принимается нараспев говорить… по-китайски? Наверное. Я-то не знаю, и видимо, теперь уже и не узнаю, так?

Мне страшно, будь у меня свободное тело — я бы вопила и паниковала, а тут — никакой паники, никаких воплей. Что ж, тем проще сохранить лицо. Это важно — сохранить лицо.

И что же… это всё? Он ведь сейчас приманит лисодемона, и лисодемон захочет меня доесть, так? И все мои усилия были зря?

С другой стороны, меня однажды уже хотели съесть, одна особа, которая решила, что ей всё можно, и что она может жить, убивая других.

Бельский тоже хочет жить, убивая других, да? Но ведь… но ведь правила для магов куда как более строгие, чем для просты людей, мне так объясняли решительно все? Сначала бабушка Рогнеда дома, теперь-то я отчётливо понимала, что, какими словами и для чего она говорила. Она ведь просто готовила меня к жизни в магическом мире… не желая называть вещи своими именами. А потом, в Москве, примерно о том же говорил и Афанасий Александрович — что можно-то всё, но последствия всегда за свой счёт.

Софья Людвиговна получила те последствия — по полной. А что получит Бельский? И получит ведь, правда?

Тем временем он замолчал наконец-то, и кажется, накрылся каким-то защитным куполом. Ну-ну, посмотрим, посмотрим.