Барышня ищет разгадки (СИ)

Интересно, а приглашённые супруги магов — тоже маги? Или же нет?

Когда и горячее подъели, хозяин распорядился проводить часть дам обратно в гостиную — и подать туда чай с пирогами. Остаться он велел мне да Еве Аркадьевне, и ещё было интересно — как поступит с дамой-драконом.

Что ж, с поклоном пригласил следовать вместе с остальными к нему в кабинет.

А в кабинете мы разместились за столом, туда принесли и чай, и настойку, и сладкий пирог, и конфеты. И уже после того Болотников начал:

— Что же, предлагаю обменяться сведениями — у кого какие есть.

Черемисин кивнул, и заговорил с Фань-Фань, та внимательно выслушала и кивнула, не изменившись в лице и никак не показав, что вопрос хоть как-то её волнует.

— Итак, что же у нас есть. Два десятка жертв, погибших характерным способом, которые не могут рассказать некроманту, как погибли и кто в том виноват. Среди жертв — как женщины, так и мужчины, и если ещё недавно жертвы случались не только в Сибирске, но и в окрестных посёлках, то последние — здесь, у нас. Благодаря предпринятым Михаилом Севостьянычем изысканиям мы немного более знаем о существе, которое всё это устроило. И у нас есть князь Бельский, сталкивавшийся с подобными существами ранее, и готовый подсказать нам, что делать, и ещё как-нибудь помочь.

Кстати, записки этого самого Бельского мы передали Болотникову в самом начале, он их хищно погладил своей лапищей и спрятал во внутренний карман сюртука. Сказал — сегодня же ознакомится.

Начали с начала, то есть — с Пантелеева. Тот доложил — количество жертв, где, когда, что видели свидетели и видели ли, что говорит народ по этому поводу, и описал, как происходит допрос такой жертвы некромантом — то, что он видел тогда в больнице у Брагина, когда допросить пыталась сначала я, а потом и Соколовский.

Пару комментариев вставил Зимин — он хоть сам и не встречался, но рассказал, как мы с ним смотрели документы.

Черемисин всё это время тихонько говорил своей даме — конечно же, мы не разумели, что он там говорит. Она слушала, не реагируя никак, и не меняясь в лице совершенно.