Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

Репнин чуть придержал лошадей, давая возможность посланцу Забалуева устроиться на постой и избегая случайной встречи, чтобы не вызвать подозрений.

— Мы бы хотели, любезный, с дороги отдохнуть, — сказал он, входя вместе с Лизой в дом почтовой станции.

— У меня, господа, осталась только одна комната, — развел руками пожилой смотритель.

— Значит, нам повезло, — приветливо улыбнулась Лиза. — Мы с мужем всего на одну ночь. Правда, дорогой?

От неожиданности Репнин смутился и не сразу кивнул, подтверждая ее слова.

— Тогда прошу вас сюда, — смотритель повел их наверх, освещая лестницу свечой в оплывшем огарком подсвечнике.

Комната оказалась низенькой и тесной. У стены, справа от двери, стояла одна кровать с пуховой периной и парой набивных подушек. Смотритель поджег от своей свечи ту, что стояла на комоде, и в комнате сразу повеселело.

— Как здесь славно! — воскликнула Лиза, подходя к окну. — Благодарим вас, сударь, за любезность. Мы остаемся.

— Да-да, спасибо, — подтвердил Репнин и быстро сунул в руку смотрителя ассигнацию.

Тот пошуршал в ладони купюрой и вышел, вежливо раскланиваясь почти до самого полу.

— Я так устала, — Лиза с глубоким вздохом опустилась на единственный в комнате стул.

— Уверен, вы не думали, что сидеть в засаде действительно означает «сидеть»! Слежка и засада — дела утомительные и требуют небывалой выдержки и терпения, — покачал головой Репнин. — Впрочем, могу все же сказать вам, что для человека, непривычного к ведению военных действий, вы держитесь отлично.

— Вы очень любезны, князь, хотя сейчас не самое подходящее время для комплиментов.

— Не только время, но и обстановка. Но вы, Елизавета Петровна, поражаете меня все больше и больше. Ваше желание расквитаться с господином Забалуевым так велико, что вы готовы пожертвовать своей репутацией.

— А что еще может повредить моей репутации, князь?

— Провести ночь в одной комнате с посторонним мужчиной…"

"— Посторонним? — Лиза посмотрела Репнину в глаза. — Что ж, если мы заговорили о сокровенном, то я могу признаться вам, что не испытываю смущения перед вами.

— Я… — смутился Репнин, — я тоже чувствую себя невероятно… То есть, мне с вами тоже легко.

Он не стал развивать свою мысль — он и сам не понимал, что с ним.