Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

Посмотрите, — Мария поднесла ближе свою свечу — ее пламя вздрогнуло и наклонилось. — Свеча указывает путь. Там — воздух, а значит — выход.

— Думаю, что выбора у нас нет, — согласился Александр и, взяв принцессу за руку, стал спускаться вместе с нею по лестнице.

Через несколько минут они уже шли по коридору в глубь лабиринта. Мария загасила свечу — Александр велел поберечь ее до того момента, как погаснет свеча в его фонаре. Под ногами то и дело попадались камни, и, спотыкаясь, невеста все теснее прижималась к Александру.

— А в том, что мы пропали, — весело сказал Александр, — есть свой резон. Теперь всех нас станут искать с утроенной энергией. Как вы думаете, Мари?

Принцесса хотела ответить, как вдруг ей почудился какой-то звук.

— Не печальтесь, мы выберемся, — попытался приободрить ее Александр, но Мария остановила его.

— Слушайте! — она прижала палец к губам.

— Что? — не понял Александр.

— Кто-то плачет.

— Я думал, призраки живут только в английских замках, — рассмеялся Александр.

— Вы не поняли, — с горячностью воскликнула Мария. — Это плач. Это… Константин! Костя! Ваше высочество! Вы слышали?"

"— Не знаю, — покачал головой Александр. — Возможно, вам все же показалось.

— Нет, это его голос! Константин? Где вы? — Мария бросилась вперед.

Александр побежал за нею. Господи! — с ужасом подумал он. — Она же переломает ноги в этой темноте!

— Помогите! — донесся издалека слабый голос, похожий на голос Константина.

— Это там! — вскричал Александр. — Это Костя! Это он!..

— Помогите! — плакал мальчик, цепляясь за руку Марии, первой добежавшей до него.

— Костя, Костя, что с вами? Вы ранены? — то и дело спрашивала принцесса, пытаясь разглядеть, что же произошло.

Подбежавший Александр осветил их — Великий князь лежал на земле, его нога была в крови.

— Я не могу выбраться! — плакал Константин. — На меня что-то свалилось! Мне больно, очень больно!

— Должен вам сказать, молодой человек, — строгим тоном произнес Александр, едва придя в себя от потрясения, и, наклонившись, посветил, чтобы осмотреть рану брата, — что офицеры никогда не плачут, особенно при дамах!

— Дама и сама готова разрыдаться, — улыбнулась сквозь слезы Мария.

— Папа сказал, что я ему мешаю, вот я и хотел найти место подальше. Ой!

— Потерпи.