Батыева погибель

Если отказ от радикального омоложения – это что-то невероятное, то вступать в брак с незнакомым человеком по предварительному сговору… да, на такое пойдет далеко не каждая женщина. Но предположим, отставная княгиня согласилась и с тем, и с другим. Ведь все-таки византийская императрица в шестом веке – это значительное повышение после русской княгини в тринадцатом. Но дело еще и в том, что эту идею должен одобрить сам патрикий Кирилл, а самое главное, все это должен одобрить Серегин. Хотя, думаю, мне он не откажет.

– Знаете что, Аграфена Ростиславна, – сказала я, обдумав всю ситуацию, – есть у меня к вам одно неожиданное предложение. Работа эта не пыльная и хорошо оплачиваемая, и, кроме того, вам вполне привычная, я внимательно смотрела в ее глаза, пытаясь уловить малейшие оттенки ее эмоций. – Нужно выйти замуж за одного молодого человека, будущего монарха крупного европейского государства – не страшного, даже обаятельного, только слегка порочного – и прожить с ним всю оставшуюся жизнь, работая его женой и одновременно нашим представителем.

– А к себе, значит, госпожа Анна, меня брать не хотите? – с горечью произнесла бывшая рязанская княгиня. – Ну какой в мои годы молодой человек, смех да и только. Да он убежит сломя голову, едва только увидит меня издали.

– Вы, Аграфена Ростиславна, – спросила я, – насколько я понимаю, в молодости были весьма очаровательной девушкой?"

"– Да, – кивнула моя собеседница, – муж мой, Игорь Глебович, говорил, что я у него настоящая красавица. Но так то было в молодости, а сейчас все то, что было, давно уже сплыло.

– Ну, это не проблема, – махнула я рукой, – если вы согласитесь на мое предложение, то мы вернем вам, и вторую молодость, и красоту, и здоровье и даже, возможно, добавим вам что-то, чего у вас не было, ведь заниматься обновлением вашего физического тела будут настоящие специалисты.

Услышав эти мои слова, Аграфена Ростиславна, застыла будто соляной столб, не в силах произнести ни слова. Она уже в общих чертах знала, кто мы такие и что можем, но даже не предполагала, что ей тоже будет сделано предложение, от которого нельзя отказаться. А ведь сама же просила.