База 24

После столь бурно проведенных последних дней лечение в санчасти показалось настоящим отпуском.

От первого же укола Джим почувствовал заметное облегчение. Исчезла какая-то необъяснимая тревога, а образ «Джеки» потерял в его глазах ореол девушки-мечты.

– Вот ведь какая она стерва, Тони, – сказал Джим, почувствовав себя иначе. – Отравила меня своими гормонами и хотела просто использовать. А я ведь поддался, тебя подставил и чуть присягу не нарушил.

– Да ладно, забудь. Главное, что мы выкарабкались. Для меня это было труднее, чем впервые выйти в джунгли.

– И для меня тоже, – с готовностью согласился Джим. – Мой полет на отбой тоже оказался не таким трудным, как эта, понимаешь, любовь.

На другой день друзья выспались, полистали какие-то старые журналы, которые валялись в санчасти не один год. Потом посмотрели фильм, в котором никто никого не убивал.

От такого времяпрепровождения они уже давно отвыкли.

Сходили на процедуры, где Тони угостили витаминными инъекциями, а Джиму вкололи тот самый спасительный укол.

– Ты видел, как она врезала мне прикладом? – в который раз спрашивал он Тони.

– Нет, я стоял согнувшись, ведь перед тем, как врезать тебе по носу, она врезала мне по яйцам, – отвечал тот с некоторым раздражением.

– По яйцам. Подумать только… Тебе приходило в голову, что у мятежников есть разведшкола?

– Нет, я считал их туповатыми стрелками, которые носят на плечах безоткатные орудия и питаются болотными корешками.

– Вот и я тоже, – вздохнул Джим. – А теперь выясняется, что у них не просто организованная армия, но и разведка. Помнишь, Том Морган рассказывал, что эти уроды захватывали даже четвертый опорный?

– Причем несколько раз, – отметил Тони, пролистывая журнал, который уже читал вчера.

– Дурдом какой-то, – вздохнул Джим. – Все, больше никогда и близко не буду подходить ко всем этим агентам, государственным секретам и спецслужбам. Нужно держаться от них подальше.

"– Солидарен полностью. Никаких спецслужб, и точка. Только фронтовая разведка и лишь в хорошую погоду.

Они засмеялись.

Потом был завтрак, который в санчасть приносили из столовой по специальному заказу. Каждый пациент вписывал в заявку то блюдо, которое ему больше нравилось.

После изысканной и плотной трапезы друзья вернулись в палату, где, кроме них, не было никого – только еще четыре застеленные и нетронутые кровати.