База 24

Отстегнув его, он на ощупь попытался определить, что внутри.

– Камешки, что ли? – предположил он. – Ну-ка, пощупай.

Тони тоже помял в руках пояс, но почему-то представил себе только вишневые косточки.

– Ладно, пойдем на высотку. Пусть лейтенант разбирается. Где автомат бросил, помнишь?

– Помню.

Тони вернулся к месту недавней борьбы. Отыскал свой автомат, а затем поднял с земли оброненный мятежником пистолет. Его затворная рама оставалась в крайнем заднем положении, а значит, у противника просто кончились патроны.

«Я бы остался здесь, а он смылся», – подумал Тайлер.

74

Когда Тони и опекавший его Кауфман поднялись на высотку, лейтенант первым делом спросил:

– Ну что, цел наш молодой разведчик?

– Цел, – ответил Кауфман, протягивая Реддикеру снятый с мятежника пояс. – Посмотрите, сэр, что мы нашли у парня, которого я пристрелил с помощью стажера.

– Что в нем?

– Мы не открывали. На ощупь какие-то камешки.

Пока лейтенант разбирался с хитрой застежкой на поясе, его солдаты осматривали захваченную территорию, изрытую узкими, похожими на норы ямами, которые достигали в глубину трех-четырех метров.

– Что, интересно, они здесь искали? – спросил Кауфман."

"– Вот и мы тоже не знаем, а эти уже ничего не скажут, – ответил лейтенант, кивнув на двоих убитых мятежников. – Еще человек пять отступили в лес, по-моему, двое из них были ранены. Очень не хотели оставлять эту высотку…

Лейтенанту удалось вскрыть пояс, который состоял из множества отдельных кармашков.

– Точно утверждать не могу, но скорее всего это алмазы, – пришел к выводу лейтенант.

– Алмазы? – удивился Кауфман.

Еще один солдат подошел ближе и с интересом заглянул через плечо лейтенанту.

– Я уже давно слышал, что здесь, в междуречье, водятся алмазы. Мятежники добывают их далеко на западе и отчасти оплачивают ими свою войну.

– А чего же они сюда-то приперлись? Ведь это же глупость копать ямы в пяти километрах от базы.

– Не знаю. Может, у них иссякли собственные запасы.

– Или они не имеют возможности копать глубже, вот и перескакивают с места на место. Вон, в каждой яме на дне – вода.