Батюшка. Кулак и крест

– Сильно я ее изуродовал?

– Не особенно. Бампер погнул, крыло. Фара вдребезги. Радиатор лопнул, а движок вроде цел. Хотя сейчас на глаз не определишь. Ланжероны наверняка погнул.

– Абзац мне теперь по полной программе, – невесело ухмыльнулся участковый. – Разбил по пьяному делу служебную машину – это повод. Теперь уж меня точно уволят и через суд взыщут стоимость.

– Брось ты о машине думать, сам-то как? Как чувствуешь себя?

– Терпимо. Мог бы и домой сам дойти, только наш коновал велит здесь лежать. Магнезию в вену колит.

– Рискнул, – пояснил священник. – Сначала хотел; говорил, что без рентгена опасно тебя оставлять, боялся внутренних повреждений. Но потом решил, что ничего страшного. Сотрясение у тебя несильное, ушибы на теле, а так – обошлось.

– Это хорошо, – с удовлетворением согласился участковый. – Если бы в район отвезли, то от начальства точно скрыть бы не удалось.

– Ладно, ты лечись, поправляйся, а я пойду, – сказал отец Василий, – дела у меня.

Священник вышел из фельдшерского пункта и направился в сторону строительной площадки. Ему было жаль Рогова в предверии неприятностей, которые ему грозили из-за этой дурацкой аварии. С одной стороны, участковый сам был виноват. Но, может, этого урока, особенно то, что он подверг риску жизнь сына, ему будет и достаточно. Сына он очень любил, буквально души в нем не чаял.

Решение пришло в голову неожиданно и на душе у священника стало гораздо легче. Так и поступлю, решил он. В конце концов, деньги не такие уж и большие, а судьбу человеку окончательно поломать не дам. Мужик-то Афанасий Петрович неплохой. Отец Василий развернулся и быстрым шагом направился в противоположную от храма сторону, к автохозяйству.

Автохозяйством то, что от него осталось еще с советских времен, называли в селе по привычке.