Батюшка. Кулак и крест

Теперь только одичавшие плодовые деревья и буйно разросшийся кустарник напоминали, что здесь тоже стояли хаты. Священник помнил, что ему рассказывали об истории этого храма. Когда сюда пришла советская власть, село дважды сжигали практически до тла. Сначала красные, потом белые. Одно время в храме была казарма размещенного здесь отряда ЧОНовцев, потом из него сделали склад пушнины. Потом случился пожар на складе по чьей-то халатности. Виновника расстреляли или посадили, а храм так и остался выситься черным надгробным памятником над рекой.

Даже с расстояния метров в пятьсот было видно, что кладка в основном сохранилась. Сгорели перекрытия и стропила, все поросло бурьяном и кустарником, но стены устояли, вопреки всем социальным потрясениям. Отец Василий шел по тропе в сторону обрыва и дышал чистым воздухом, наполненным лесными запахами. Тропа была утоптанная, виднелись даже следы автомобильных колес. Священник вспомнил, что расчистка развалин уже началась и машинами вывозился мусор. Кроме того, тропа вела мимо храма к спуску.

Отец Василий не спешил. Хорошо не только дышалось, но и думалось. Тайга, совсем почти не тронутая тайга. Практически первозданная природа. Наверное, здесь будет хорошо служить, подумал священник, только вот сынишке придется ездить в школу в такую даль. А каково здесь зимой? Говорят, что морозы достигают минус пятидесяти. Отец Василий шел легким шагом, ступая по траве почти неслышно – не потому, что он хотел скрыть свое передвижение, а потому, что ему не хотелось нарушать своими шагами покоя природы.

"Священник остановился как вкопанный. Послушные мышцы напряглись, готовые к действию, мозг быстро перебирал в голове, что же привлекло внимание и не соответствовало гармонии окружающего.

Отец Василий сделал шаг назад и посмотрел в сторону тропы, ведущей на ферму. Метрах в двух от тропы прямо над землей за куст зацепилась какая-то белая тряпка. Что-то ему сразу подсказало, что ее принесло сюда не ветром.