Батальон, к бою!

– Ну, ну, понятно! – Офицер подбоченился и, положив правую руку на эфес своей сабли, покосился на приоткрывшуюся справа от дома калитку, из которой выглядывала остроносая мордашка. Мужик в сером кафтане круглыми от страха глазами глядел на выходящих из саней двух немолодых унтеров в опоясанных ремнями шинелях.

– Ну и чего глядишь-то, дурак?! – рявкнул тот, что был постарше. – Не вишь, что ли, бестолочь, что их высокоблагородие на улице зябнет?! А ну бегом к хозяину, доложись, что к нему сам георгиевский кавалер подполковник Егоров Алексей Петрович в гости пожаловал.

Буквально через пару минут дверь купеческого дома, выходящая прямо на улицу, резко отворилась, и из нее выкатился круглый красномордый мужчина.

– Ваше высокоблагородие! – закричал он, подбегая к офицеру. – Господин подполковник, да как же это так-то?! А мы ведь вовсе и не чаяли здесь у себя вас увидеть! Пожалуйте к нам в дом, милости просим! Ох, счастье-то какое! Ох, а какая это честь для нас! А мы ведь и не думали, не гадали вовсе, что вы нас посетите! Так бы на улице вас встречали! – частил он, суетливо семеня перед Алексеем.

Лешка скинул маску скуки со своего лица и соизволил улыбнуться хозяину.

– Голубчик, а мы ведь и не думали вообще здесь останавливаться, да вот мой личный друг и первый помощник посоветовал. Господин подпрапорщик! – обернувшись, выкрикнул он в сторону своей повозки. – Не соизволите ли и вы со всеми нами в сей скромный дом пройти?

Скрипнула дверь санной повозки, и из ее недр показался еще один военный.

– Иду, иду, Алексей Петрович. Вы все-таки решиться зайти в этот дом?

– А почему бы и нет, сударь? – пожал плечами Алексей. – Вот и хозяин нас к себе зазывает. Зазываешь ведь, голубчик? – с улыбкой пресыщенного жизнью вельможи спросил он у купца.

– Счастлив буду, господин! – выдохнул тот. – Пожалуйте в дом, осчастливьте нас своей милостью!"

"– Ну, тогда ладно, зайдем уж, пожалуй, – вздохнул Егоров. – Господа унтер-офицеры, следуйте все за мной!

Первым в дом закатился сам хозяин.

Гости присели на крепкие дубовые стулья, а на столе уже стояли графины с хмельным, и с каждой секундой там все прибывали и прибывали закуски.