Батальон, к бою!

Но для всех он будет считаться учебным, дабы не нарушать указа матушки императрицы о запрете дуэлей. Если не дай Бог с кем-нибудь из нас что-нибудь случится, никто не должен быть подвержен наказанию. Я надеюсь, вы не против этого, подпоручик?

– Отнюдь, я только за, – кивнул он.

– Условия поединка? – уточнил Алексей.

– Ну, пусть будет до первой крови, – усмехнулся Николай. – Мне будет, право, неловко вас калечить. Все-таки я брал уроки фехтования у самого Франсуа Мартена.

– Ну-у, тогда это меняет дело, – усмехнулся Егоров.

– Значит, с вами, сударь, можно рубиться и по-серьезному, а не как со спесивым мальчишкой.

– Буду только рад хорошему сопернику, – произнес куражливо Самойлов. – Но, со всем уважением к вам, у вас нет никаких шансов против техники настоящего фехтовальщика.

Братья Милорадовичи очертили большой круг подле реки на плотной и высохшей от солнца поляне.

– Начали! – выкрикнул Живан, и на солнце сверкнули клинки. Подпоручик, слегка согнув ноги и с туловищем, обращенным вполоборота к противнику, сразу же ринулся в атаку.

Клинки со звоном соединились, чуть отклонившись в сторону, Николай молниеносно отвел свой и тут же попытался нанести удар сопернику в предплечье. Сабля разрезала воздух, но на этом месте его соперника уже не было. Последовало еще несколько финтов. Удары в верхнюю и в нижнюю сферу противника чередовались со стремительными уколами. Опять атака с батманом[12] и снова с уколом. Еще одна. Все было впустую. Этот армейский офицер прекрасно чувствовал схватку, он двигался, уходил от наносимых по нему ударов и сам же их наносил в ответ. Уже не раз Николай был на волосок от того, чтобы проиграть этот поединок. Этого допустить ему никак было нельзя. Ну, хоть здесь-то он должен был утереть нос этим армейским неучам!

Батман круговой, укол с углом, комбинированная атака с действием на оружие, с финтом и опять с уколом. Он почти что достал своего соперника, но чуть-чуть затянул с выпадом, и тот, стремительно уходя чуть в сторону и отведя его оружие своей саблей, вдруг хлестнул подпоручику пощечину.

"

"– Были бы вы в настоящем бою, молодой человек, так ваш соперник вам бы зубы или всю челюсть уже выбил, – бросил он, отскочив от разъяренного подпоручика.

Тот же, взрыкнув, с яростью ринулся в атаку, их клинки опять встретились. Теперь Николай четко понимал, что в этом поединке он явно проигрывает. Уже трижды за это короткое время подполковник мог бы его добить, но он зачем-то все придержал свой последний удар.