Батальон, к бою!

– Учебная, да учебная, я вам говорю! – Федот краем уха услыхал негромкий разговор бегущих рядом с ним ветеранов. – А то будто бы вы и сами не слышали, как их высокоблагородие в конце своей речи сказал, дескать, блюдите, господа командиры, все меры осторожности при обращении с ружжом, и пока вы сами не узрите неприятеля воотчую, так и не палите в него. А это что значит, братцы? А это значится, что у нас нонче опять учения идут. Уж коли бы лезла турка к нам сюды на берег, так такого бы нам точно не сказали.

– Можа, оно и так, видать, что ты здеся прав, Назарка, – ответили егерю из строя бегущей роты. – Однако всякое ведь может случиться, а вдруг и правда к нам басурмане нонче полезли? Вон, намедни казачки сечевые сказывали, что, дескать, опять началось шевеление турок на реке. Нет-нет, а на серединные острова вновь заскакивают их баркасы. С принятием Крыма у нас тут все спокойно стало, а вот же погляди, опять чегой-то тревожное начинается.

– Дыхание берегите, балаболы! – рявкнул пробегающий сбоку от строя старший ротный унтер Сорокин. – На вас сейчас вона все молодые со стороны смотрят, а вы трещите, словно сороки, без умолку. Им-то ведь невдомек про то, что у вас уже привычка, как у коней, к таким-то вот скачкам сложилась. Совсем скоро уже форт будет, добяжите, вот там и побалакаете! – и прибавил ходу, догоняя голову ротной колонны.

Делая небольшую петлю вдоль овражного скоса, строй растянулся, и когда раздались два громких хлопка, егеря заметались, а из кустов послышался громкий крик:

– Два фугаса рвануло, и в вас еще залп из ружей ударил, олухи! У вас, бестолковые, теперь два десятка убитых и раненых!

– Рота, занять оборону в россыпном строю! Курки у ружей не взводить! Приготовить гренады! – отдавал резкие команды поручик Дементьев.

– Ну куды ты лезешь, Мухин?! – рявкнул капрал.

– Герасим Матвеевич, да я того охальника просто узрел, что нам из оврага кричал! Ну, вот чего это он там ругается? Уж я бы его там! – и молодой солдатик погрозил вниз кулаком.

– Команды в армии бегом выполняются, рядовой! – вызверился командир отделения.