Батальон, к бою!

– Вот за что мне здесь такая обуза?! Не хватало еще тут столичных вертихвостов вынянчивать и воспитывать! Своих-то ведь дел мало! А если не дай Бог с ним „того“? И ведь не откажешь такому человеку! Кому отказать-то? Потемкину?!»

– Ваше высокопревосходительство, воля ваша, – вздохнул Егоров. – Только ведь сами знаете, какая у нас здесь служба. Это вот сейчас на линии спокойно, а ведь раньше тут постоянно перестрелки с турками были. Да и не ровен час опять вдруг такое же начнется. Я ведь не смогу его все время от опасности уберегать.

"

"– А и не надо! Не надо никого особенно уберегать, Алексей! – воскликнул Григорий Александрович. – Я знаю, что ты всех своих людей и так бережешь, и потери в твоей бывшей роте были на порядок ниже, чем у всех остальных, причем не просто боевые, но даже и санитарные. Отношение к Николашке должно быть ровно такое же, как и ко всем остальным. Ежели, не дай Бог, что-нибудь с ним и случится, то я клянусь: к тебе никаких вопросов и ни у кого не возникнет! Значит, такова есть на то воля всевышнего.

Я и сам в стольких рубках, в атаках и штурмах был, пока по ступенькам воинской иерархии вверх шел, небось, уж знаю, о чем сейчас говорю. Пускай и он тоже настоящую службу познает. Да его ведь там, в столице, гораздо быстрее прибьют с этой вот своей дурью. Ты, главное, построже с ним будь, сурово так и по-отцовски. Поколоти, что ли, разок, ну, так, с глазу на глаз, конечно. Разрешаю хоть что с ним делать за его провинности, вот тебе мое дозволение, Алексей, как крестного. Только попытайся сделать из него человека?

– Хорошо, я постараюсь, ваше высокопревосходительство, – помолчав, кивнул наконец подполковник. – Не обещаю вам, что получится, но я все же попытаюсь. В любом случае службу он будет у меня нести, как вы и сами сказали, безо всяких скосок, как самый обычный офицер, вышедший в прапорщики из нижних чинов. Будет потеть, спать на земле, есть из одного котелка с солдатами и все прочие прелести нашей особой егерской службы изведает!

– Очень хорошо! Превосходно! Я обеими руками только за это буду! – воскликнул Потемкин.

– Завтра же курьер ускачет в Санкт-Петербург с приказом об откомандировании его к вам сюда из гвардии, в батальон. А в благодарность за такую вот взятую на себя обузу обещаю, что мы изыщем и доставим вам на Буг еще два десятка штуцеров. Знаю я про твою кручину по поводу их малого у вас числа.