Батальон, к бою!

Только уж не мешай и нам здесь своим делом заниматься!

– Да какое же это дело, Алексей Петрович? – вопрошал в великом волнении приставленный от главного интенданта армии штаб-офицер. – Нам с вами господин полковник ведь четкие указания дал, что тут надобно делать, а мы ведь вообще уже и не знаю даже чем занялись! Не дело это, господин подполковник! Надобно немедленно прекращать сие безобразие!

Все, достал уже! Лешка резко, чуть было не толкнув назойливого интендантского, развернулся и уставился на него в упор.

– Господин майор! Потрудитесь наконец-то услышать меня, повторяю это вам в очередной, и очень надеюсь, что в последний, раз.

Мои люди на пограничной Бугской линии, где я поставлен старшим начальником, будут исполнять мои, повторяюсь, только лишь мои приказы! И я сам за все отвечу перед самой высокой инспекцией и перед генерал-фельдмаршалом лично!

– Но ведь Антон Павлович… – жалобно протянул майор.

– Вот и докладывайте Антону Павловичу все то, что находите нужным, хоть через вестовых, а хотя бы и лично! Можете вот прямо сейчас к нему и оправляться.

Я вас более не задерживаю, господин секунд-майор! Честь имею! – и подполковник, развернувшись, пошел скорым шагом в сторону стрелкового полигона, откуда слышалась частая россыпь выстрелов.

– Все пропало, все пропало, – интендант тяжело вздохнул и, понурив голову, поплелся в противоположную сторону. – Как пить дать, теперь за Урал, в самый захолустный гарнизон или вообще в дикую киргизскую степь сошлют.

Алексей приходил домой затемно.

Чаще всего Ильюшка с Настенькой уже спали, и он, погладив их светлые головушки, лежащие на подушке, садился за стол ужинать. Катарина пристраивалась рядышком и смотрела, как муж работает ложкой, уплетая наготовленное.

– Похудел-то ты как за эти две суматошные недели, Лексинька, вон, аж скулы у тебя выперли. Лицо загорелое, а вот волос совсем под солнцем выбелило, – и она погладила его по мягким, словно бы льняным волосам."

"– Ничего, вот проводим этих господ столичных – быстро потом отъемся.

Буду у тебя таким толстым и важным подполковником, – шутил Лешка. – А что, теперь-то уже можно мне, небось? Только вот недавно тридцать один год ведь исполнился. Пора бы уже и дородность, и стать набрать?

– Да конечно, – засмеялась Катарина. – Тебе только и набирать эту дородную стать. Ты же у нас из породы борзых, из гончих будешь. Сплошные жилы да кости, жиринки даже нет, и ухватиться-то не за что!

– Не борзых, а волкодавов, – поправил жену Алексей.