Батальон, к бою!

Иначе там у нас дальше сил совсем мало стоит. Одна лишь полурота Кулгунина вдоль самого тракта растянута.

Бум! Бум! Ударили салютом две маленькие пушечки при приближении поезда к станице. Сотни крестьян низко кланялись государыне, а вдоль всей дороги верхом стояли два легкоконных эскадрона. Здесь же виднелась и редкая цепь егерей. Пока кареты останавливались и из них неспешно выходили путешествующие, две стрелковые роты Егорова усилили цепь и рассыпались по всей станции и по селу.

– Обедать будем здесь, – решила императрица.

– А вот отужинаем мы уже в Елизаветграде.

Играл оркестр, всюду сновали слуги и господа из свиты, егеря оттянулись немного назад, а ближнюю охрану взяли на себя прибывшие роты преображенцев.

В Елизаветграде путешественники присутствовали при закладке соборного храма и, долго не задержавшись, отправились далее на юг. В Херсон государыня въехала в своей прекрасной карете, в которой сидела вместе с австрийским императором Иосифом II и Потемкиным. Этот город удивил даже искушенных иностранцев, бывших при свите.

Крепость Херсона оказалась совершенно законченной. За ее стенами наблюдались огромные каменные казармы и множество прочих казенных зданий. Виднелось высокое адмиралтейство с богатыми магазинами, а в центре, перед крепостным арсеналом были выстроены в ряд разнокалиберные орудия. Вокруг самой крепости был раскинут приличных размеров и хорошо спланированный город с госпиталями, театром, несколькими церквями, деревянными и каменными частными домами и лавками. Григорий Александрович и здесь организовал пышную и весьма расточительную встречу. Чего только стоила одна дорога в полверсты от дворца, где остановилась императрица, и до верфи. Вся она, словно бы ковром, была полностью покрыта плотным зеленым сукном.

На Херсонских верфях стояли совершенно готовые два линейных корабля и большой фрегат, которые и были спущены на воду с благословения государыни. Все виденное свидетельствовало о неутомимой и весьма успешной деятельности Потемкина. Даже Иосиф II, крайне недоверчиво и ревниво относящийся к реформам Екатерининского фаворита и к его проектам в Новороссии, и тот все же был вынужден заметить: «Celа а l’аir de quelque chose»[15].

При церемонии спуска военных кораблей на воду, как описывал немецкий врач Дримпельман, проявилось мелочное, но яркое честолюбие Потемкина: «Императрица явилась запросто, в сером суконном капоте, с черною атласною шапочкою на голове. Иосиф II тоже одет был в простом фраке.