Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

И не знаю, чего хочу больше: поцеловать ее или удавить собственными руками.

Если кто и должен объясняться, то точно не я!

— «Спасибо» твое где? Как минимум, — рявкаю зло. — Я жду, — упираюсь кулаком в стену возле ее головы и ловлю растерянный взгляд.

Угольно-черные длинные ресницы опускаются, кончиками слегка касаясь пунцовых щек, — и тут же взлетают вверх. Теперь уже влажные. На бархатной коже, которую так хочется погладить, остаются две едва заметные слезинки, дрожат и срываются вниз. Белоснежные ровные зубки беспощадно сдавливают нижнюю губу.

И я ослабляю кулак. Протягиваю руку к невероятно красивому лицу, очертив овал, двигаюсь вниз. Нажимаю большим пальцем на подбородок, заставляя Агату перестать истязать себя.

Ярость мгновенно выветривается, а напряжение между нами спадает.

— Ты прав, я действительно благодарна тебе за вчерашнее… — покрасневшие глаза устало смотрят на меня. И я наконец-то замечаю, насколько Агата разбита. Я старался обеспечить ей нормальный отдых, но разве возможно это, если ее ребенок в больнице?

Спускаюсь пальцами по тонкой шее вниз, ласкаю подушечками острую ключицу, а сам не прерываю зрительного контакта с чертовкой.

Меня заводит, когда она злится. Нравится, когда сдается и смягчается.

Однако это раскромсанное состояние, которое я наблюдаю сейчас, мне хочется срочно прекратить. Только не знаю, как.

— И я… погорячилась, наверное. Зная Ваську, я могу предположить, что история с «папочкой» произошла спонтанно и по ее инициативе, — шикарная грудь приподнимается и вздрагивает, выбивая из легких судорожный всхлип.

— Агата, тише, прекрати, — я не приказываю. Скорее, умоляю.

Обычно у меня одна реакция на женские слезы — развернуться и уйти. Потому что они лживые, ненастоящие. Бабское средство влияния на мужиков. Я четко усвоил это, поэтому никогда не поддавался.

Только не в этот раз.

Очередной жалобный стон Агаты ломает нас обоих.

Обхватив горячие щеки ледяными ладонями, прижимаюсь к ее лбу своим.

Я не умею успокаивать баб, черт возьми! Проще свалить, чтобы не видеть заплаканного лица Агаты. Но почему-то не могу. Вместо этого невесомо касаюсь губами выступающей скулы.

Не понимаю, откуда во мне вдруг эта разрушительная слабость? Наверное, все проблемы от недосыпа и недо… недостатка женского внимания в последние дни.