Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

"

"— Да, он обещал, — подтвержает Макс серьезно. И в следующий миг расплывается в довольной улыбке. Как и я, отпускает свои эмоции, дает волю чувствам. Доверяет Адаму.

— Даже так? — растерянно выдыхает мама.

Тройняшки умолкают. Садятся в ряд на диван, послушно складывают ручки на коленях и следят за нами. Пока я молнии в мать метаю.

— Ну, а как иначе? — бросаю с вызовом, вздернув подбородок. — Адам — их биологический отец… То есть родной, — исправляюсь, покосившись на детей. — Не знаешь, как так вышло? — стреляю взглядом в маму.

— Знаю, — сдается она без боя. Не отнекивается даже. — Только никак не могла подумать, что тот здоровый, но легкомысленный оболтус, который шесть лет назад забрел в нашу клинику, окажется Тумановым. И уж точно не предугадала бы, что он когда-нибудь вернется за детьми. Наоборот, я была уверена, что вам ничего не грозит.

Понимаю, что мама готова к откровенной беседе, и прошу тройняшек подняться наверх.

— Переоденьтесь и отдохните. Наберитесь сил перед приходом папочки, — подмигиваю им.

И это действует безотказно. Ради Адама чертята превращаются в милых, покорных ангелочков. Спешат в свои комнаты, пока я с теплом смотрю им вслед. Как же счастливы мои дети…

Наши.

— Что случилось тогда? — зыркаю на маму, а она жестом приглашает меня присесть. — Почему ты не использовала материал донора. Того самого, которого я выбирала по группе крови, цвету глаз и прочим характеристикам. Того, кого ты одобрила… — раздражаюсь. — Почему рискнула моей беременностью из-за первого встречного?

— Разве ты не довольна такому исходу? — изгибает бровь мама.

Довольна. Очень. Адам — лучший папочка. И я верю, что мы с ним сможем стать счастливой семьей.

— Да, но… — теряюсь я.

— Я могу назвать это стечением обстоятельств, — пожимает она плечами. — Или судьбой, — усмехается по-доброму. — В тот решающий день все шло не так гладко, как мы ожидали. После разморозки материал донора показал не очень хорошие результаты. Не худшие, но и не идеальные.

— Ты мне говорила, что все хорошо, — вспоминаю нас в тот день в палате. Перед ЭКО.

— Лишние нервы не помогли бы тебе. Наоборот, ослабили бы организм. Ты и так переживала сильно. Поэтому я оберегала твое эмоциональное состояние, — признается, пряча взгляд.