Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Сам будешь отцу объяснять, откуда у чайлдфри трое детей, — бархатно смеется Валерия. — Лет-то сколько?

Наклоняется к деткам, пожимает им ручки. По носикам их щелкает всех по очереди. Достается и подскочившим двойняшкам Златы. Чтобы поровну и никого не обидеть.

— Пять, — гордо отзывается Адам.

— Они только мои, — выпаливаю, не желая обманывать столь приятную женщину.

Горячая ладонь сползает по моей талии ниже. Получаю легкий, едва заметный шлепок по бедру и грозно смотрю на Адама.

— Они наши, — спорит он. Отрицательно качаю головой и предупреждающе брови хмурю.

И эта фраза вновь действует на меня обезоруживающе. Покоряет и заставляет представить, что у нас действительно есть шанс быть вместе. Правда, принять такую идеальную реальность моему искореженному сердцу сложно.

— Папочка, — Ксюша подыгрывает Туманову. Или это больше не игра? — А кто это? — невинными глазками в Валерию стреляет.

— Да, папочка, ты нас не познакомил, — поддерживает сестру Васька. — Это неприлично, — поучает, а сама подмигивает ему.

— Меня зовут Максим, — берет инициативу в свои руки сын. Ладонь Валерии дает.

— Да ваш папочка проштрафился на годы вперед, — бурчит она. — Мы лучше сами познакомимся, — собирает всех пятерых детей вокруг себя. — А ты иди отца встречай, они с Марком скоро будут, — указывает Адаму, и тот вздыхает тяжело. — Или забыл, как он Златулю с рыжиками тяжело принимал? — прищуривается.

Боковым зрением замечаю, как вздрагивает Злата, но тут же руками машет:

— Да ладно вам. Все в прошлом! — поворачивается и обращается уже ко мне: — У Альберта Ильича характер вспыльчивый, а так он хороший, — успокаивает меня, но вместо этого вызывает порыв сбежать отсюда с малышами.

— Нет желания вообще с ним пересекаться, — неожиданно заявляет Адам. — Проще уехать отсюда. Позже как-нибудь с Марком встретимся.

— Тумановы не бегут с поля брани, — Валерия подталкивает сына к двери, и тот вынужден отпустить меня и подчиниться.

— Есть, мэм, — салютует она свекрови задорно.

Злата быстро чмокает ее в щеку, а потом уводит Адама во двор. Он оглядывается на меня напряженно, но я мягкой улыбкой подаю знак, что все в порядке.