Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Бьет в самые слабые места. Точно в мамку весь! — Надо что-то делать, Адам.

Приподнимается на стуле и слабо хлопает меня по плечу ладошкой. Как старый добрый друг. И смотрит при этом так снисходительно, будто я совсем глуп и безнадежен.

— Ладно, идем «что-то делать», — ухмыляюсь я и беру Макса на руки.

Маленький мужчина пытается сопротивляться, но быстро сдается, отвлекаясь на наручные часы. Что же, путь к сердцу Макса найден. С этой задачей я справился на удивление легко. Просто перенес на пацана собственные увлечения.

И они совпали.

Мысленно ставлю галочку. Очередное сходство между мной и тройняшками.

Не может прийти отрицательный тест! Мои они! И Агата что-то знает, поэтому солгала, что не делала ЭКО. Защищала от меня моих же детей.

Именно поэтому мрачнеет и злится сейчас, когда я выхожу из мастерской с Максом на руках. Думает, я сына ее себе в наследники присмотрел? Ошибается. Всех присмотрел.

Четверых…"

"— Адам, — зовет таким тоном, что невольно все грехи свои вспоминаешь и исповедаться готов.

В моем случае это много времени займет, поэтому встряхиваю головой и слушаю дальше. — Спасибо за… подарки, — слово хорошее, а в ее устах будто ядом сбрызнуто. — Девочкам очень понравились, — кивает на близняшек.

Васька и Ксюша хвастаются друг перед другом миниатюрными часиками. Заметив меня, довольно благодарят и пальчиками подвески на браслетах ковыряют. У первой — дамская модель автомобиля изображена с топазами на колесах, у второй — корона принцессы, инкрустированная розовыми камнями.

Это все, на что хватило моей фантазии. И мастерства Петра Валентиновича. Я так сумбурно ему по дороге в автосалон объяснял, чего хочу и как вижу, и дал настолько мало времени на исполнение, что теперь приятно удивлен результату. Он и подвески по описаниям подобрал, и часики подготовил. И кое-что ""особенное"" для Макса-часовщика.

Главное, прием сработал — и девчонки тоже без ума от побрякушек.

Женщины все одинаковые.

Кроме чертовки, которая убивает меня черным взглядом.

— Почему тогда ты злая такая? — хмурюсь я.

Любой мой пламенный порыв из огнетушителя гасит. Поглядываю на цветочную корзинку с бархатной коробочкой внутри, которую я поручил подготовить для нее. Нетронута.

— Пришли мне чек, я в состоянии оплатить подарки СВОИМ детям, — подчеркивает слово «своим». И подбородок воинственно вздергивает.

«Сомневаюсь», — мысленно усмехаюсь я, покосившись на антикварные часы на запястье Макса. Агате лучше не знать их стоимость.