Бастарды

Кузнец снял крышку, и воин в очередной раз растерялся. На блюде лежал фаршированный поросенок.

То, что он фарширован, Ал-Тор понял, когда кузнец ловко разрезал поросенка вдоль хребта. Внутри был зажарен барашек, в котором был кролик, а еще глубже утка, из которой появился голубь. Все это было переложено травами, специями и пахло так, что у всех присутствующих заблестели глаза. Ал-Тор смог выдавить только одно слово:

– Как?

– Что как? – хитро прищурившись, переспросил кузнец.

– Как ей это удалось? – немного пришел в себя воин.

– А ты думал, что она только сейчас начала готовить? Это все готовилось, пока мы с тобой сидели взаперти. Именно за это я и люблю свою жену. Ей не надо ничего говорить, она сама все знает.

– Что ж, значит, тебе повезло, устоз.

– Ты прав, воин. Мне очень повезло, – рассмеялся кузнец и, неожиданно схватив в охапку жену, нежно поцеловал ее. Смущенно покраснев, женщина ласково хлопнула мужа по руке и тут же звонко чмокнула его в широкий лоб.

Посмеявшись, кузнец сделал широкий жест, приглашая гостя начать трапезу.

– Что будет дальше, устоз?

– Проковка. Это, пожалуй, самое сложное.

– Знаешь, я не раз бывал в кузницах, но первый раз вижу такие ритуалы.

– Я работаю так, как работали еще учителя моих учителей. Эти секреты – мое достояние и богатство.

– Я не спрашиваю о секретах, устоз. Я говорю о самом ритуале.

– Это одно из немногого, что тебе еще предстоит увидеть.

– Я не спешу, устоз. Я согласен с тобой, что спешка – это враг.

– Знаешь, парень, не называй меня устоз.

– А как?

– Разман. Это мое имя, и оно мне нравится.

– Как скажешь, Разман, – улыбнулся воин. Кузнец рассмеялся и с размаху хлопнул Ал-Тора по плечу.

– Молодец, парень, не растерялся.

Потерев плечо, Ал-Тор усмехнулся и ответил:

– Я воин, или погулять вышел?

– Воин, – твердо ответил кузнец и вернулся к трапезе.

Обед затянулся далеко за полночь, но, вопреки ожиданиям хозяйки, оба сотрапезника оставались трезвыми, несмотря на огромное количество выпитого вина. Без устали подавая на стол, она изумленно смотрела на обоих мужчин, продолжавших пить и беседовать. Наконец, заметив, что все подмастерья давно уже расползлись по своим комнатам, а за столом остались только они двое, кузнец разлил по бокалам остатки вина и предложил закончить застолье.