Бастарды

А когда человек использует деньги просто для того, чтобы суметь увеличить их количество, то есть не для наживы, а для работы ума, то они не имеют над человеком силы.

– Использовать деньги просто для получения денег и не искать наживы? По-моему, старина ты начал заговариваться, – проворчал сотник.

– Деньги не для наживы, а для получения денег, – задумчиво повторил юноша, – то есть не для того, чтобы окружить себя роскошью, есть из золотой посуды и втыкать себе украшения куда не попадя, а просто использовать сами деньги.

– Истинно так, мастер. Это именно то, что я хотел сказать, – радостно подскочил старик.

– Ладно, старина. Пусть твой племянник приезжает, посмотрим, что он из себя представляет, – подвел черту Ал-Тор.

– Приедет, мастер. Но я не успел узнать, как вы сходили к загонам? Порадуйте старика, мастер."

"– Да нечем тебя порадовать, старина. Мы были в загонах, но там даже смотреть не на что. Две бледные, полудохлые, как снулая рыба, девицы.

– Жаль, – покачал головой старик, – я надеялся, что после недавних событий в столице, их будет больше.

– Каких событий? – требовательно спросил Ал-Тор.

– В столице раскрыт заговор против короны. По указу императора два десятка семейств объявлены изменниками и арестованы. Имущество, как водится, передано в казну, изменники казнены, а члены семей изменников будут проданы на рынках рабов.

– А оно нам надо? – спросил Ал-Тор.

– Что именно?

– Связываться с изменниками, раз уж так хорошо все сложилось, – ответил юноша, кивнув на лежащий перед ним свиток, – может, стоит подождать и присмотреть девчонку из соседних стран. Тогда и придраться будет не к чему.

– Может, вы и правы, мастер. В любом случае над этим стоит подумать, – ответил казначей, рассеянно вертя в пальцах небольшой нож для разрезания пергамента.

– А может, тебе стоит договориться с парочкой торговых домов, чтобы они подбирали интересующих нас рабынь и привозили их в замок? Заодно и количество караванов увеличится, – внес свою лепту в размышления казначея сотник.

В ответ на это Ал-Тор послал ему такой взгляд, что доблестный сотник поперхнулся вином. Но было поздно. Старик уже ухватил идею и стремительно что-то подсчитывал на клочке пергамента, вынутом из бездонного кошелька.