Бастарды

– Ка-аких рекрутов, в какую сотню? – от неожиданности Ал-Тор даже начал заикаться.

– В нашу сотню, мастер. Гвардейскую. А вот обучение новобранцев, это за вами.

– Совсем с ума посходили! – схватился за голову Ал-Тор.

– Да нет, мастер, наоборот. Удел большой, охранять от нападений надо. В замке службу нести тоже нужно. Да и мы не молодеем, мастер. Кому-то придется нас заменить, а значит, сотню надо поднимать.

– Все это верно, только где вы бойцов наберете?

– Как это где? Да в наших же деревнях и наберем.

Соберем молодых парней покрепче, обучим, жалованье положите, вот и сотня. А то, что они из крестьян, так это ерунда. Половина наших из них. За свои дома они еще крепче драться будут. А что касается верности, так тут и говорить нечего. Они же все местные будут. Парни уже и сами приходят на службу в сотню проситься. Так что будет из кого выбирать. Недаром о вашем отце легенды ходят.

– А легенды-то тут при чем?

– Нашу службу по всей сатрапии знали. Да что там по сатрапии, по всей империи слухи ходили.

Вы просто не знаете многого, мастер. Не любил капитан эти истории рассказывать, хотя рассказать было что.

– Та-ак, – протянул Ал-Тор, – похоже, у меня сегодня день открытий и удивления.

– Это не открытия, мастер. Это просто наша история. История сотни гвардейской стражи Кортеса.

– Может, расскажешь? – спросил юноша.

– Как-нибудь, расскажу. Обязательно, – ответил сотник и, поклонившись, направился в дом.

* * *Уже через седмицу Ал-Тор и несколько десятников, из тех, кому уже тяжело было нести службу в походах, но сил на обучение новобранцев еще хватало, вовсю гоняли молодых парней, доводя их до полного изнеможения.

С первыми рассветными лучами десятники поднимали новобранцев и, дав только справить нужду, строили на внешнем дворе. Ал-Тор и Такеши уже поджидали их, стоя на ступенях крыльца. Убедившись, что все на месте, Ал-Тор давал команду и первым выскакивал на дорогу, задавая темп бега.

Пробежав десяток лиг, сотня возвращалась обратно и начинались новые мучения.

Ал-Тор показывал упражнения боя без оружия, а десятники строго следили за тем, чтобы никто из новобранцев не пытался отлынивать, поддерживая их интерес свежесрезанными розгами.

Через два колокола объявляли завтрак, после которого всех снова выгоняли на улицу. Начиналось обучение бою с оружием. Деревянные клинки звонко сталкивались в утреннем воздухе и не раз этот веселый перестук прерывался болезненным воплем какого-то зазевавшегося бедолаги.