Бастард

Все-таки я в этом мире уже очень давно, и за прошедшее десятилетие волей-неволей научился скрывать мысли и действия, не допуская слишком уж грубых ляпов. Просто была бессонная ночь, и поспал я после казни максимум пару часов. Так что мозг мой слегка тормозит.

— Чего орешь? — совершенно нелюбезно спросил я, зная, почему Керл так орет. И в общем-то, зачем он сюда пришел. Парень Керл неплохой, ему бы еще трезвого ума, а то все его хорошие черты теряются на фоне тотального недержания слов и поступков.

Иногда так и хочется врезать ему по башке — аж кулаки чешутся. Но… не трогаю. У всех есть в голове тараканы, и Керл, честно сказать, совсем не худший из людей. А еще, вероятнее всего, я соскучился по нормальному общению с людьми. Все последние годы моей компанией были или те, кому я безразличен, или те, кто меня истово ненавидит. За что ненавидит? Да просто за то, что я такой вот… существую на белом свете. Бастард, который незаслуженно живет и процветает. Вместо того, чтобы нормально отправиться в канализацию, к крысам, с затянутым на шее куском пенькового «галстука».

— Там… там твой недруг повесился! — завопил Керл, и я едва не поморщился после его крика. Голова болела после ночных приключений, а тут еще этот концентрированный сгусток воплей."

"— Какой еще недруг? — вздохнул я, недовольный таким долгим выжиманием информации. Сказал бы сразу, в чем дело, я бы поужасался, поохал, да и забыл об этих ужастиках.

Следующие полчаса Керл взахлеб рассказывал мне обо всех перипетиях дела — о голом трупе, о записке, о том, как выглядело синее лицо покойника, о том, как откачивали девушку, которая проходила мимо и увидела висельника.

И о скандале в ректорате, в который нагрянула целая бригада сыскарей, во главе с известным всему городу магом-сыщиком Линденом Гроу, известным тем, что никогда не сбивается со следа, и всегда находит преступника.

Про этого Линдена Гроу Керл говорил так восхищенно, так взахлеб и радостно, что у меня по коже пошли волны мурашек.

Неужели и правда никогда не сбивается и всегда находит? Очень уж не хочется попасться, хотя я и предпринял все возможные меры.

К обсуждению присоединился и сосед по комнате, держась за голову так, будто это была расколотая и снова склеенная ваза, грозящая развалиться на части. И хорошо, что присоединился — я потихоньку отвалил в сторону, и занялся своими делами, лихорадочно обдумывая то, что может произойти.