Бастард

Но не провалился. Третий удар колокола, разнесшийся в темноте уснувшего города поднял не хуже чем если бы на меня вылили ведро ледяной воды. Все-таки в молодости есть свои, агроменнейшие преимущества. Вот вроде и не спал, а свеж и бодр, как… как… как пятнадцатилетний парнишка, для которого двадцать минут дремы все равно как для взрослого мужчины целая ночь сна.

Итак, веревки у меня готовы, так что оставается только лишь закрепить конец одной из них за ножку кровати и выбросить наружу. Окна здесь на ночь не закрывали — всякую летающую кровососущую погань отпугивали специальные амулеты, стоящие совсем небольших денег (относительно небольших), и работающие целый год.

Мы с Гором сложились и купили один такой — ну не кормить же своей сладкой кровью ночных москитов и здоровенных комаров, непонятно откуда взявшихся на территории Академии (из пруда лезут, что ли?). Вторую веревку закрепил на себе, обмотав ее вокруг пояса."

"Теперь главное не наследить. Вряд ли в три часа ночи по коридорам будет шастать дежурный, но можно ожидать всего, чего угодно.

Любые, самые продуманные планы могут сорваться из-за дурацкой случайности. Ну, например — наелся дежурный по этажу несвежей рыбы, и всю ночь бегает в сортир. Может такое быть? Запросто. Или просто выспался днем, и не захотел дремать ночью — бродит по коридорам. Или вообще у него вдруг приступ служебного рвения. Все может быть.

Но… дежурного не было, в коридоре тишина и порядок. Мир во тьме, мир спит. И только я крадусь по темным коридорам, надев носки, но оставив в комнате ботинки.

К темноте я привык, вижу вполне недурно, да тут и не споткнешься — каменные полы ровные, как стол, и никаких тебе кадок с пальмами, как в провинциальных трактирах.

До комнаты «мишени» добрался без приключений. Встал у двери, прислушался… вроде спит. И рядом никого. Кстати, этот отрезок коридора упирается в тупик, в нем и находится дверь в нужную мне комнату. Мажоры не любят, чтобы мимо их двери топотали чьи-то там ноги, эта комната находится в самом тихом уголке общежития.

Стучу в дверь — тихо, редко, потом настойчивее и настойчивее. Вот тут один из самых опасных моментов моей эпопеи. Если на стук появится дежурный — буду плести какую-нибудь чушь о том, как я пришел извиняться за инцидент. Откроет, нет? Стучать кулаком, и уж тем более пинать ногой нельзя.

— Кто? Чего надо? — хриплый голос из-за двери, и тут же щелкнул замок. Замки, кстати, в большинство своем препоганые. Я бы такой вскрыл отмычкой за считанные секунды.