Бастард

— Вот что, сучка… тебе поимели, и тебе понравилось! Забыла, да? Сама просила, чтобы тебя имели во все дырки! И если ты начнешь болтать лишнего, и я, и мои друзья всем расскажем, как ты визжала, подставляя зад! Как ты просила в тебя войти! Как ты захлебывалась…

— Гад! Тварь! Мразь!

Звук пощечины, и тут же, через секунду еще один, и голос — вкрадчивый, нарочито-ласковый:

— Нравится? Я знаю, тебе нравится, когда с тобой поступают жестко! Так вот что, сучка… ты придешь ко мне еще пять раз, и отдашься мне и моим друзьям.

Рыдания, в которых слышится отчаяние и безнадега. Дикое, безудержное отчаяние.

— Как только месячные закончатся, так и придешь. Не люблю пачкаться! И захвати с собой что-нибудь от беременности. И смазку. Уж очень ты тугая сзади… хе хе хе… А теперь пошла вон отсюда, тупая провинциальная сука! Это тебе урок! Увидела красивого, богатого парня, и потекла?! Ну, вот и получи.

Рыдания, дробь каблучков, и… легкие шаги. Посвист — мотив известной скабрезной песенки о дочери храмового священника, которая была недотрогой, но стоило ее изнасиловать трем наемникам, пустилась во все тяжкие. И теперь ей нужно самое меньшее двух мужчин сразу.

Я перевел дух. Меня никто не заметил, это место посещали редко, так что… Услышанное меня не то чтобы потрясло… было противно. Мажоры — они везде мажоры. Во всех мирах и пространствах. Я и не такое видал.

И что делать? Да, девка говнистая, можно сказать тоже мажорка, но… разве можно так поступать с девушками? Ей всего пятнадцать лет! А если она покончит с собой? Кстати, может на то и расчет? Повесилась, или вскрыла себе вены — и все, концы в воду.

А кто я? Я — судья и палач в одном лице, так мне некогда сказал Наставник. Так что я должен сделать? Да, с меня взяли слово, что я никого не убью без особой необходимости. Например — защищаясь.

Надо крепко, крепко обдумать все! Сколько времени у женщин уходит на… это самое? Три дня? Неделя? Да, примерно неделя.