Башня - два

Ветер засвистел в ушах, но она не успела закрыть глаза от ужаса, как подошвы больно стукнулись о твердый пол.

Она успела увидеть, как Олег там, наверху, ухватился за шест голыми руками. Его понесло вниз еще быстрее, чем ее. Ей почудилось, что от ладоней пошел дымок, тут же его пальцы разжались. Тяжелое тело пролетело несколько метров и гулко ударилось о бетонный пол.

Ее сердце остановилось. Несколько мгновений смотрела отчаянными глазами, потом ее как гигантской рукой швырнуло к его телу. Олег зашевелился, поднялся, тряхнул головой.

Правая рука зажимала бок, словно там была открытая рана, а лицо перекашивалось от страдания.

— Олег!.. — вскричала она. — Не поднимайся!.. У тебя что-нибудь да сломано!

— А ты уже вызвала скорую? — поинтересовался он.

— Н-нет…

— Тогда надо идти. Сейчас здесь будет как муравьев.

— Но ты… сможешь идти?

Он удивился:

— Конечно. А что не так?.. Высота?.. Так это ж мягкий бетон.

— Мягкий? — не поняла она."

"— Ну да. А что, у тебя может быть мягкое дерево, а бетон не может?.

. Если бы тут бетон… твердых сортов, то убился бы точно. Или хотя бы ногу вывихнул.

Остекленевшими глазами она смотрела, как он метнулся к ближайшему грузовику, исчез в темноте. Юлия услышала только скрип дверцы. Когда добежала и взобралась на непомерно высокую подножку, Олег уже заводил мотор.

— А бензин? — спросила она шепотом.

— Все заправлено, — шепнул он. — Пыль не стряхнули, но бензобак полон… Эти машины готовь к броску хоть на Берлин, хоть на Пермь!

Мотор рыкнул, Юлию бросило плечом в жесткую дверцу.

Она инстинктивно поискала привязной ремень. Олег чертыхался: машину ему, видите ли, дали с непривычным управлением, затем грузовик подал задом, развернулся и съехал по широкому пандусу на серое основание туннеля. Холодно и недобро блестели утопленные в бетон рельсы. Но когда колеса пошли набирать обороты, Юлия не ощутила толчков, шины почти не замечали полос блестящего металла.

Слева по трубе туннеля мелькали тусклые огоньки.

Машина неслась с диким ревом. И хотя Юлия понимала, что на открытом пространстве этот рев казался бы намного тише, но сейчас вжималась в сиденье, чувствуя себя крохотной и беспомощной в этом мире огромных тяжелых машин, чудовищных конструкций из железа и хромированной стали.

— Сейчас будет отсек! — прокричал Олег. Смертельно бледный, он вцепился в руль, глаза пронизывали впереди быстро расступающийся полумрак. — Там слева лесенка!..