Башня - два

Рука его метнулась к поясу с пистолетом. На лице сменялась целая гамма чувств, наконец, скрипнул зубами:

— Но как он… миновал внешнюю охрану?

Яфет сказал с кривой усмешкой:

— Это тоже в духе Олега. Он не любит, когда встречают с оркестром.

Дверь распахнулась. В проеме появился этот враг, зеленые глаза цепко ухватили всю картину в Куполе. Пятнистый костюм десантника сидел как на нем подогнанный, на поясе висела пустая кобура. Кропоткин всмотрелся, но рукоять из кобуры не торчит, точно.

Олег перешагнул порог, глаза сразу же начали искать кого-то взглядом.

Кропоткин крикнул торопливо:

— Закрыть дверь!.. Немедленно закрыть дверь!

Олег с недоумением оглянулся. По ту сторону двери начала медленно опускаться толстая стальная плита. На долгий страшный миг Кропоткину показалось, что вот сейчас этот опасный враг метнется обратно, в прыжке распластается по полу и успеет проскользнуть под массивной плитой, которую не пробить никаким снарядом…

Но супердесантник, он же самый таинственный из Семи Тайных, все еще стоял, явно растерянный, как, впрочем, и все остальные.

Кропоткин сделал пару коротких вдохов-выдохов, очищая мозг от страхов. Он победил, а этот кошмар, за которым он охотился последнюю неделю, сам явился ему в руки.

— Дорогие учителя! — выкрикнул он привычным сильным командирским голосом. — Я… я поздравляю вас! Спешу объявить, что с этой торжественной минуты свершилось то, о чем мы все мечтали так страстно!.. Все кончилось… История Руси… или России, кончилась. Отныне ее история будет частью мировой истории.

Коренастый толстяк со смуглым мясистым лицом покачал головой:

— Да, есть некоторое.

— Сегодня, — сказал Кропоткин страстно, — Россия с победой дошла к финишу! А сколько стран и народов не дошли? Половцы, печенеги, гунны, готы, ассирийцы, персы, ацтеки — их не счесть, как не счесть павших царств и стран.

Чей-то насмешливый голос сказал четко:

— Главное — с единым правительством. Не так ли?

Кропоткин все время поглядывал на Олега, но голос раздался с другой стороны. Кропоткин быстро обернулся. Его взгляд скрестился с прямым, как лазерный луч, взглядом Ганзарда.

— Да, — ответил Кропоткин с вызовом.