Башня - два

Майор покачал головой:

— Они там офигели? Там же целый батальон крепких ребят!

Несколько минут прошло в ошеломленном молчании, затем оператор сказал упавшим голосом:

— Пройден шестой сектор!

Десантники переглядывались, майор прорычал:

— А где была охрана?.. Где были эти сволочи?

— Господин майор, — сказал оператор с упреком, — нехорошо так о павших. Ни один не отступил…

Молчание становилось все тяжелее, воздух сгустился. Взгляды скрестились на операторе. Он поежился, произнес упавшим голосом:

— Объект прошел пятый сектор!

Гельман нарушил молчание:

— Полчаса тому я там проверил все.

— Сэр, — сказал оператор, Юлии почудилась насмешка, — она там и осталась.

Некоторое время все прислушивались, наконец, майор не выдержал:

— Ну, что там?

Оператор ответил с нервным смешком:

— То, что вы и ожидали, сэр. Он в четвертом секторе.

— Охрана?

— Они дали бой. Было море огня. Все стены потрескались от пуль.

— Но…

— Он прошел, сэр.

— Проклятие!

Юлия затаила дыхание.

Оператор сказал совсем тихо, но чувствовалось, как дрожит его голос, а все тело бьет крупная дрожь:

— Третий сектор…

Майор сказал быстрым нервным голосом школьного учителя:

— Там потолок с турельными пулеметами, автонаведение…

— Сэр, автоматика не сработала. Рекомендую во втором секторе переключить на ручное.

— Рекомендация… принята.

Все пятеро напряженно вслушивались. Юлия боялась кашлянуть, в ответ могла получить очереди из десятка автоматов плюс из двух крупнокалиберных пулеметов из-под потолка.

Майор, Гельман и его оба лейтенанта с автоматами на изготовку встали наискось от двери. У Юлии замерло дыхание: у Олега не будет ни единого шанса, автоматные очереди прошьют его вдоль и поперек, изорвут его прекрасное сильное тело…

Негр, в нашивках которого она так и не разобралась, сказал по-английски:

— Он уже вошел во второй сектор?.

— Войдет и в этот, — ответил майор с неожиданной враждебностью.

— Но…

Что-то словно коснулось мозга Юлии и подсказало зажмуриться как можно плотнее, наклонить голову, а если сможет, то еще и закрыть глаза ладонями.

Внезапно раздался страшный, разламывающий череп грохот. Вспыхнул дикий, режущий глаза немыслимо яркий свет. Даже под плотно сжатыми веками прикрытые ладонями глаза словно взорвались изнутри.