Башня - два

Альянсники не пойдут ни пешком, ни даже на танках, пока здесь с самолетов все не будет перепахано на десять метров в глубину с такой тщательностью, что не выживет даже крохотная мышь. А если им покажется, что здесь может быть хоть одна зенитка, то сперва одними крылатыми ракетами изроют здесь все на глубину двадцати метров…

— Олег, — сказал он, наконец, — а может… это как-то отменить бы? За что им сражаться? За свою дикость?

— За свои души, — ответил Олег. — Не понимаешь?.. Таргитай бы понял.

Человек — это не его счет в банке… Вернее, человек не состоит всего лишь из счета в банке, квартиры и ванны с подогревом, автомобиля с кондиционерами… Это еще и душа. А тот, кто этого не понимает, тот свою душу уже потерял. Мрак прорычал злобно:

— Но разве это война? Война — когда оба противника рискуют жизнью.

— Альянсники это войной не называют, — ответил Олег невесело. — Война ведь… это нехорошо.

— А как?

— Умиротворением… миротворческими миссиями… даже помощью.

— Помощью?

— Да. Всегда можно найти ублюдка, что попросит помощи против своего же народа. Профессиональные психологи, демагоги, политики и прочие… специалисты уже создали нужную дымовую завесу. Треть человечества уже верит, что альянсники здесь проводят чуть ли не спасательную операцию!

Миновав село, он увеличил скорость, но еще через четверть часа вынужденно сбросил. Дальше дороги были забиты беженцами. Навстречу двигались на старых бронетранспортерах и боевых машинах пехоты угрюмые исхудавшие люди.

Мрак рычал и ругался, видя их автоматы и винтовки. У них нет шансов выдержать первую же ковровую бомбежку, когда мощным ударом с воздуха сметаются целые города. Они погибнут все до единого, а следующая волна штурмовых бомбардировщиков накроет колонны беженцев, холодно и расчетливо убивая будущих мстителей. Средства масс-медиа, которые по всему миру в руках альянса, преподнесут это как разгром вооруженных до зубов озверелых бандитов, что угрожают мировой цивилизации…

Женщины затихли, их щебечущие голоса оборвались, словно серебристые нити под ударом десантного ножа.

— Мир стремительно катится к тоталитаризму, — сказал Олег горько, — как раз этого я и страшусь. И против чего дерусь.

— Тогда ты взялся за безнадежное дело, — сказал Мрак. — Абсолютно! Есть вещи настолько неизбежные, что любой козе понятно.