Башня - два

Если бы можно, она бы, как Ихтиандр, и спала в этой роскошной ванне. От нее пахло нежно и зазывающе, но чуткий на духи женский нюх уловил струю аромата дорогих духов, что вытекал из открытой двери гостиной.

Дюймовочка, уже одетая для дороги, благовоспитанно сидела на диване. В руках шелестела газета, но счастливые глаза смотрели поверх.

Она встретила Юлию сияющей улыбкой:

— Как спалось?

— Неплохо, — ответила Юлия милостиво. — А ты, как вижу… тоже неплохо?

— Просто здорово! — призналась Елена.

— Это чудовище не храпит?

— Что ты! Это я его залягала во сне.

Она поперхнулась, щеки залило краской. Юлия смотрела пристально, а Дюймовочка под ее взглядом краснела все сильнее. Когда заполыхали и кончики ушей, Юлия смилостивилась:

— Ладно, я сейчас оденусь, а ты сделай на всех кофе.

Олег и Мрак, оба одетые и сосредоточенные, негромко беседовали в спальне. Елена обоих вытолкала за дверь, — ее одежда тоже разбросана по всей комнате, Мраку не обязательно глазеть на ее трусики, — торопливо оделась, ноздри уже ловили запах дорогого кофе, ароматного и явно же крепкого.

Елена на кухне разливала из большой джезвы в маленькие чашечки. Услышав шаги, оглянулась пугливо, черная как деготь струйка плеснула мимо.

— Юля… мы что… в самом деле, полетим на самолете?

Юлия помогла вытереть пятно, спросила с наигранным удивлением:

— Да. А что, никогда не летала?

— Никогда, — призналась Елена. — Я вообще-то… даже за город никогда… Знакомые звали на дачу, а я как-то все не решалась.

— Милая, — сказала Юлия покровительственно. Она чувствовала, как в ней мощно просыпается материнский инстинкт, хотя, как уже выяснила, Елена всего на два месяца моложе. — Мы полетим, да еще как полетим!.. Возьми паспорт, чтобы запомнить свое имя и фамилию. Это несложно, по себе знаю."

"Все-таки не утерпела, показала, что для нее это все семечки, рутина, как лазание по трубам и езда на дрезине, так и ночи в роскошных отелях, купание ночью нагой при луне в теплых морях в виду собственного дворца, купание в бассейне, наполненном шампанским и езда на чистокровных арабских рысаках.

— Давай вот на этот столик! Подкатим прямо к столу нашим султанам.