Башня - два

— Ладно, отдыхай, — сказала она с сомнением, — я приготовлю ужин. Потом расскажешь, что у тебя за такие дела, что о собственном здоровье подумать некогда! Подумать только, есть еще такие мужчины…

С телеэкрана неслась разухабистая дурь, он взял пультик и бросил на диван. Экран тут же погас, в комнате настала тишина. Едва слышно шипел сгораемый газ. Юлия ощутила внутри себя некоторое щекотание, будто его взгляд проникал в ее внутренности.

Сердясь на себя за такую чувствительность, она грубо сдирала с курицы примерзший пластик, спросила независимо:

— А ты кто по профессии?

— Геополитик, — ответил он после некоторой паузы.

— Гинеколог? — переспросила она. — Ах, поняла… Только не знала, что есть такая профессия. Хорошо платят?

Он сказал опять же после едва заметной паузы:

— Да как тебе сказать…

— Понятно, — прервала она. — Тебе кофе крепкий или побережем здоровье?

Он ответил, как она и полагала, крепкий, хоть в этом беря реванш за свой приступ, за явно маленькую зарплату, иначе бы распустил павлиний хвост, все мужчины бахвалятся.

Хорошо, хоть не соврал, что ходит в министрах и гребет в валюте… Или что приступ — следствие контузии в ходе важной правительственной операции по освобождению заложников.

Она спросила подозрительно:

— Что так смотришь?

Он отвел взгляд в сторону:

— Да так… Ничего.

Его пальцы коснулись решетчатого кожуха большого вентилятора,

Юлия предупредила:

— Сломан. Что-то перегорело или отсоединилось…

— Жаль, — ответил Олег. Он пощупал коробочку пульта, хмыкнул, ткнул пальцем в кнопку.

Лопасти медленно пошли по кругу, тут же слились в серый круг. По комнате пошел ветерок.

Юлия вздрогнула:

— А ты не победитель конкурса Золотые руки? Кофемолка у тебя мелет, вентилятор дует… — Снова она уловила его взгляд на себе. Странный, тоскующий, а совсем не тот, какой мужчина бросает на молодую красивую женщину. — Что-то не так?

— Так-так, — ответил он торопливо. — Что у тебя это за зверинец на подоконнике?

— Ты не знаешь? — удивилась она. — Через четыре с половиной месяца мы войдем в третье тысячелетие! По всей планете… почти по всей!.

. готовится грандиознейший праздник! Уже можно запасать шампанское и эту… как ее… рождественскую индюшку.

— Индейку.

— А есть разница?

Его левая щека дернулась, а губы изогнулись зло и невесело.

— Праздник! Снова праздник, черт бы все побрал… Когда работать и работать… Веселье… Третье тысячелетие! Как все еще верят в волшебство!

— В волшебство? — переспросила она удивленно.