Башня - два

И даже кое-какие собственные заводы… Так что не волнуйся насчет таких мелочей, как богатство, способы передвижения, фальшивые документы… Повторяю, за нашей Организацией опыт тысячи лет! Если не больше.

Она остановилась, ее глаза даже не пытались охватить всю эту роскошь.

— Мне бы принять ванну, — сказала она жалко. — Отмыться после дороги… Я вся дрожу.

— Вода в бассейне теплая, — предложил он. — На всех этажах по две большие ванные комнаты, отыщешь.

— Большие не надо, — испугалась она. — Мне бы простую, чтобы ноги и локти упирались, как в гробу.

И чтобы краска облупилась… и кран должен капать, а если его попробовать завернуть туже, чтоб сразу струя ржавой воды, как из пожарного насоса…

Он с осуждением покачал головой:

— Зажрались вы там. Мы живем проще. Пользуйся привычным стандартным набором небогатого миллионера.

— Миллионера?"

"— Ну, мультимиллионера, — отмахнулся он. — Кто о таких мелочах помнит?

Да, конечно, — подумала она, когда после получаса поисков отыскала ванную комнату.

 — Помнить, сколько у тебя миллионов, это так же нелепо, как и ни с того ни с сего пересчитать количество комнат. Знал бы он, как она с сантиметром перемеряла все комнаты, прихожую и кухню, когда обменивала свою квартиру поближе к работе! А когда в той оказалось на двадцать сантиметров меньше, заставила доплатить за разницу…

И ничуть не стыдно. Вот нисколько не стыдно. Так принято. Комильфо, как где-то говорят.

Похоже, он всякий раз отправляет слуг в отпуск, когда приезжает.

Чтобы не видели его шпионских дел. Потому здесь все наготове, целый ряд шампуней, в шкафчике на полках флакончики со всякими штучками, надо все перепробовать, а сама ванная комната размером с фойе Малого театра…

Она вышла вся розовая, сияющая, промытая до последней косточки. Целомудренно завернулась в простыню, на голове тюрбан из махрового полотенца. Олег удивился:

— В такую жару?

— А я скромная, — ответила она.

— Здесь никого больше нет, — напомнил он.

— Не знаю, — ответила она.

 — Слишком здесь все просторно. Мне кажется, что на меня смотрят со всех сторон.

Лишь на миг он заглянул в ее большие серые глаза, сейчас сияющие, лучистые, но успел увидеть потных гогочущих десантников, их перекошенные лица. Понятно, с ее фигурой и независимым характером она вполне решилась бы расхаживать здесь голышом. Даже перед слугами не устрашилась бы пройти обнаженной: знает, что ее пропорции безукоризненнее, чем у Афродиты Книдской.