Башня - два

Незримый, бесплотный, всеобъемлющий, всемогущий… Ну что это, скажите, за бог? Если мы со своими богами не очень-то считаемся, а ведь они… ха-ха… по словам поэтов, частенько посещают наших граждан, особенно женщин в соку… то как можно всерьез принимать такого бога?

— Бунтари, — пробурчал Олег, потому что надо было что-то сказать, слишком долго молчать невежливо. — Бунтари.

— Ха-ха!.. И с этой нелепостью они думают распространить свою веру? Когда запрещают рисовать людей, даже животных? Дескать, только растения или простые узоры.

Я видел по телевизору, как их шариатские патрули врываются в дома, ломают игрушки, статуэтки, рвут картины мастеров!.. А женщины? Вы видели, во что превращаются женщины, когда туда приходят талибы? Зато мы вот только-только подготовили к рассмотрению в сенате закон, чтобы в летнее время женщинам… пока только женщинам!.. разрешалось ходить обнаженными. Сперва законопроект протолкнем в северных штатах, там народ спокойнее… да и то сперва только с обнаженной грудью… а уж потом… ха-ха!. . полностью. Разве это не ваша исламская мечта о джанне, где каждого мужчину ждут готовые на все услуги гурии? А затем можно будет разрешить совокупляться в общественных местах — вот что значат наши свободы, раскрепощение, освобождение от оков старой нравственности! Разве народ, простой народ, не пойдет за нами?

Занавес колыхнулся, показался богато уставленный столик на колесиках. Улыбающаяся во весь рот стюардесса катила осторожно, на всех этажах громоздились горы тарелок с по-ресторанному сервированными блюдами.

На нижних теснились бутылки с праздничными наклейками. Форменная одежда расстегнута по случаю жары, и когда девушка наклонялась, можно было рассмотреть не только белые молочные железы, но даже розовые соски. Юлия с неприязнью подумала, что, когда покатит столик в салон для простого люда, улыбка станет поуже, а пуговички застегнет, застегнет…

Майкл умолк на полуслове, его рука умело цапнула с нижней полки бутылку кагора.

Девушка с милой улыбкой поставила ему на столик завтрак, с поощрительной улыбкой замечая, как глаза лоббиста выпучиваются, словно у рака, вознамерившегося через вырез ее блузки рассмотреть и форму ее лобка. Вот эта, — подумала Юлия разозленно, — готова сразу же воспользоваться свободами нового закона: не только ходить обнаженной, но и вовсе… это… в общественных местах. Не со всеми, конечно, а только вот с такими, кто летает первым классом.