Баронесса. Эхо забытой цивилизации

— я ядовито смеюсь. С исчезновением Лилеаны он мог бы заявить, что никакого «другого» ребёнка нет, и что оснований для развода тоже нет. Но он этого не сделал.

— Без привязки бастарды не выживут? — слишком громко спрашивает Нейрита Марлоу. — Но ведь миледи Талира давно признана, это варварство!"

"— Вы осуждаете законы Первородной, миледи Марлоу? — звучит громкий голос одного из служителей храма, и все взгляды тут же устремляются на Нейриту.

— Н… нет, — запинается она, смутившись от такого внимания.

— Ты можешь выйти за меня замуж ещё раз, Тали, и все твои проблемы сразу же исчезнут, — бывший муж берёт меня за руку, кладёт её на свою грудь и улыбается, улыбкой победителя.

— Миледи д’А… Керьи, — громко зовёт меня брат Накада. — Если милорд д’Арлейн желает снять привязку, мы не можем отказать ему. Ваш отец, к нашей удаче, тоже здесь. Я не вижу никаких препятствий.

А я вижу.

Сотню препятствий. Тысячу.

Кайрос или отец?

Как выбрать меньшее из зол?

И как не позволить отчаянию полностью поглотить себя?

Я всегда была мечтательницей.

— Почему бы не обсудить это позднее? — раздаётся внезапно низкий, спокойный голос.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Теоденом. Его глаза сначала кажутся равнодушными, но, найдя меня, теплеют, всего на мгновение.

Словно он говорит мне: «Всё будет хорошо».

— Я не желаю нести привязку миледи Керьи, если только она не моя жена. Тем более, её отец здесь. Нужно решить всё сразу, не тратить время Ордена на глупости, — громко заявляет Кайрос. Старейшины храма одобрительно улыбаются.

Бастардов здесь не любят. Разведённых бастардов — тем более. Если существовал шанс наказать меня за развод и продемонстрировать остальным негативное отношение Ордена к подобным ситуациям, лучшего повода не найти.

— Миледи Керьи, вы тратите наше время.

Всё. Тянуть дальше невозможно. Кайрос не собирается помогать мне.

Я бросаю короткий, растерянный взгляд на Теодена, словно надеясь на поддержку, но тут же отвожу глаза.

Но Кайрос не был слепцом. Не сегодня.

— Это он?! Это он, Тали? Ариадна была права.